– Так-так, да это же те самые три дегенерата, ублюдки Брейшо. – Он обводит нас троих глазами. – Интересная игра, да?
Почему он здесь? Он ведь даже не был на игре.
– Идите на хрен, – рычит Ройс. – Вы ведь заплатили рефери, чтобы они подсуживали вам, да, дедушка?
Донли усмехается.
– Даже если я это и сделал, вы сегодня играли отвратительно. Еще бы чуть-чуть – и отдали бы нам еще одну победу.
– И без вашего драгоценного внучка, – подначивает его Ройс. – Скажите, Грейвен, как там проходит физиотерапия вашего мальчика?
Донли бросает на него злобный взгляд.
– Я с превеликим удовольствием понаблюдаю за тем, что будет дальше. По его части мы, очевидно, просчитались, – задумчиво произносит он.
По его части…
Мои глаза сужаются, и его сверкают.
Проклятье, он знает.
– Скажите-ка, – он хлопает в ладоши перед собой, – Ролланд уже знает, с кем из вас она спит? Он заплатит за это высокую цену.
Я дергаюсь вперед, но из ниоткуда появляются охранники Донли, и мы трое оказываемся окружены.
– Мэддок… – произносит Кэп, засовывая руку в карман, и это движение не остается незамеченным.
– Нет нужды доставать кастет, сын, – улыбается Донли. – Я уже и ухожу. Я ждал только подтверждения, что машина, на которой я приехал… – он медленно качает головой назад и вперед, и его губы расплываются в легкой улыбке, – освободилась. Передайте вашему директору спасибо за интересный вечер, ладно?
Его водитель тормозит, и он садится в машину, но, прежде чем уехать, он опускает окно. Его седые волосы ярко контрастируют с черной краской.
– Сделайте доброе дело – передайте это мисс Брейшо, – он ухмыляется и кидает в окно конверт, после чего уезжает.
– Какого хрена? – Ройс запрокидывает голову назад.
Кэптен подбирает конверт и сразу же срывает печать.
Он пробегает глазами по бумаге, и его глаза округляются, а челюсть отвисает.
– Кэп? – спрашиваю я, но он ничего не отвечает. – Кэп! – рявкаю я.
Он косится в сторону, его лоб напряжен."
"Я вырываю бумагу из его рук, наклоняясь с ней к Ройсу, чтобы он тоже мог прочитать, но, когда я всматриваюсь в документ и вижу большую государственную печать внизу, все мои мускулы сжимаются.
У меня перед глазами все плывет, и до меня никак не доходит смысл того, что я вижу перед собой.
– Равина Брейшо? – произносит Ройс, не веря своим глазам и косится на меня. – Равина, мать ее, Брейшо? Это… значит…
– Рэйвен Брейшо, – как мне кажется, я произношу это вслух.
– Ни хрена себе. – Кэп проводит ладонью по лицу, глядя на меня. – Что-то происходит.
