– Позвони, когда поедете домой, – говорит она мне. – Пошли, Тори.
Кэптен, который только что ходил туда-сюда по палате, останавливается перед Викторией, которая лежит на маленькой кушетке, накрывшись больничным одеялом, что стащила с кровати Рэйвен.
– Она остается. – Он пронизывает ее взглядом, но та и ухом поводит, будто никто ничего не говорил.
Мейбл фыркает, бормочет что-то себе под нос и выходит. Однако Кэп остается там, где стоял.
Как только Мейбл скрывается из виду, Кэптен расставляет ноги пошире, и Виктория поднимает глаза.
– Что?
– Расскажи нам, что за хрень там случилась, – требует он.
Она закатывает глаза и снова утыкается в какой-то тупой журнал, который типа читала все это время.
Он хлопает по нему ладонью и наклоняется, чтобы посмотреть ей в лицо.
– Я задал тебе вопрос.
Она вздыхает и слегка приподнимается, придвигаясь к нему.
– Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, да и знать не хочу, но избавь меня от этой херни в стиле «я такой святоша». Рэйвен проснется и расскажет вам то, что считает нужным, будь то правда или ложь.
И вы ничего не добьетесь, потому что я соглашусь и подтвержу все, как и в ту ночь, когда она сказала, будто участвовала в бою, а на самом деле на нее напали. – Она выдергивает журнал из-под его руки, и он наклоняется еще ближе к ней. – Потому что это ее история, и ей решать, сказать правду или солгать ради прикрытия. Ее ответ никак не скажется на мне. А мой ответ? Он может сказаться на ней, так ведь? – На ее лице появляется стервозная улыбка.
– А кто я такая, чтобы влиять на исход ее заварухи?
– А она нравится мне все больше…
Все взгляды устремляются к Рэйвен, и она слабо улыбается Виктории.
Виктория усмехается:
– Ага, у тебя все в порядке, я полагаю, когда мне не приходится спасать твою задницу.
– Я тебя умоляю, ты слабачка по сравнению со мной.
– Сказала избитая телка в заношенной больничной рубашке.
Рэйвен улыбается, потом обводит взглядом комнату и останавливает его на мне.
– Я так понимаю, я в больнице.
Мы бросаемся к ней.
Она закатывает глаза, а потом морщится.
– Черт, моя голова.
– Ага, твоя чертова голова, – не выдерживаю я и жду, когда она ответит мне в той же манере, но ее лоб разглаживается, когда она снова смотрит на меня.
– Я в порядке, здоровяк, – хрипит она и садится.
В порядке. Ага. На нее напали на нашей же земле. Снова.
– Доктор сказал, что, как только ты проснешься, можно уходить. Ты готова ехать? – заботливо спрашивает Ройс.
Она кивает.
