С яростным рыком он атакует Викторию. Я отталкиваюсь от зеркала, взвывая от боли, когда осколки стекла вырывают у меня несколько прядей волос, запутавшихся в них.
Я бросаюсь на него, а он хватается за футболку Виктории в попытке утянуть ее на пол вместе с собой. Однако я отпихиваю ее, и она отлетает к двери с разорванной спереди футболкой.
Я отталкиваюсь от его спины и обхожу его, но он хватает меня за штанину, и я падаю на пол.
Шипя от боли, я вскидываю руки к голове, одновременно пытаясь пнуть его в лицо другой ногой, но он отпихивает ее и взбирается на меня.
Виктория выбегает из туалета, и он хохочет. По шее у него течет кровь, и я почти уверена, что она моя.
– Какого хрена ты влюбилась в него? – рычит от мне в лицо, но беспомощность в его глазах заставляет меня нахмурится. – Все должно было… – он издает измученный смешок, его лицо напрягается. – Все должно было быть не так, Рэй. Для нас с тобой.
Придавив мне руки моим же телом, он обхватывает своими ладонями мою шею, но не сжимает ее.
Он давит локтем мне в грудину, так что у меня не получилось бы вырваться, даже если бы я попыталась.
– Это просто нереально глупый поступок, Коллинз, – хриплю я. – Отпусти меня, пока у тебя еще есть шанс.
В коридоре грохочут шаги, его глаза темнеют, и бессилие, которое я увидела в них, исчезает.
Его рука крепко сжимается, а челюсть дрожит.
– Слишком поздно, да?
Я пытаюсь сделать вдох, но у меня не получается.
А потом дверь распахивается, и появляются они – один, два, три.
Мэддок отшвыривает Коллинза, а Кэптен и Ройс опускаются рядом со мной.
Кэп протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.
Я вскрикиваю, когда его рука задевает стекло, запутавшееся в них, и он на секунду замирает, а потом убирает руку. Его глаза округляются при виде крови, покрывающей его пальцы.
– О, черт!
– Твою мать… – протягивает Ройс, хватая меня за руку.
– Ройс, – мои веки вдруг наливаются свинцом, глаза заволакивает туман. – Я…
– Рэйвен, – кричит Кэп, но я больше его не вижу.
– Мэддок… твою мать, Рэйвен!
Я погружаюсь во мрак.
Мэддок
С ума можно сойти, как широко растекается капля крови, попав на хлопковую футболку. А когда кровь течет ручьем, процесс ускоряется. Пятно распространяется, как взрыв, пока не покрывает всю поверхность, а потом тянется вниз.
Я был весь покрыт ею. Как и мои братья. А она продолжала истекать кровью.
И та сочилась сквозь полотенце, которое мы придерживали у ее головы в ожидании «Скорой».
