– Это твой нож – тот самый, с которым ты ходишь повсюду все эти месяцы?
– Да.
– И что, на хрен, все это значит? – спрашивает Ройс, бегая глазами между нами тремя.
– Ваш отец… Вчера я видела его не впервые, – отвечаю я. – Он подначивал меня там, как будто я могла забыть его лицо. Он знал, что, если он произнесет слова, которые я перечитывала множество раз с того дня, как впервые их услышала, я вспомню его, но в этом не было нужды. Я помню его лицо и голос.
– Рэйвен… – Кэптен бледнеет, медленно качая головой."
"– Он был одним из клиентов моей матери, когда я была совсем еще ребенком.
Приходил раз в неделю, каждую неделю, по меньшей мере год. В тот день, когда он дал мне этот нож, я видела его в последний раз. – Я киваю Ройсу, поднимаю руки, и он перебрасывает мне обратно мой нож.
– Когда это было? – спрашивает Ройс.
– Одиннадцать лет назад. – Я облизываю губы, окидывая взглядом всех троих. Время по-прежнему не стыкуется, если учитывать, в течение какого срока, по ее словам, он платит ей. – Видимо, она подложила ему свинью как раз после той последней ночи.
Я не буду извиняться за то, что она сделала, я отказываюсь делать это за нее, но… Мне жаль, парни, что вы были лишены его физического присутствия.
– В этом нет твоей вины, – говорит Ройс, и я пожимаю плечами.
Нахмурившись, Кэп заводит руку за спину и достает из заднего кармана кастет. Он наклоняется и протягивает его мне.
Отлитый из настоящего серебра, он довольно тяжелый. Дорогой. Сбоку выбит крошечный якорь – такой же, как у него между костяшками пальцев, а отверстия огибает выгравированная надпись: «Семья – это не только общая кровь».
Внутри меня разгорается пожар, и я крепче сжимаю кастет.
Ройс подходит ко мне и опускается на колени. Он стягивает с себя толстовку и, перевернув руку, показывает мне нижнюю часть своего тату-рукава.
Вплетенные в затейливый рисунок слова не так-то легко увидеть и прочитать – они спрятаны там, чтобы о них знал только он.
– Дома у меня есть кулон с гербом, который я носил на шее, но однажды я чуть его не потерял.
А теперь, что бы ни случилось, моя семья всегда со мной, – рассказывает Ройс.
Мэддок садится прямо и достает свой бумажник, из внутреннего кармана которого вытаскивает ключ и протягивает его мне.
Я переворачиваю его и вижу ту же надпись, выгравированную по краю.
Я провожу по ней пальцами, делая глубокий вдох.
– Что он открывает?
– Пока не знаю – может, ничего, просто такой вот сувенир, – отвечает он, умолкая на мгновение.
