Расследовать его закамским и городским операм, но, возможно, подтянется оперативно-следственная группа из области. А возможно, даже из Москвы. Об этом Богдан подумал, когда увидел несколько служебных «Волг», к которым присоединилась машина полковника Измайлова.
Подступы к ресторану «Чайка» были плотно оцеплены патрульно-постовой службой, у ограждения топтались зеваки – их притягивало страшное, но потому и привлекательное зрелище.
У входа в ресторан лежали четыре окровавленных трупа. Витринные стекла разбиты пулями, даже на мокром асфальте заметны темные пятна и дождевые лужицы, красные от крови.
Движение перекрыто, на дороге видны разбросанные автоматные гильзы. Из машины могли стрелять. А могли выйти из нее, чтобы открыть огонь. Но в любом случае стреляли с дороги.
Оперативно-следственные группы в работе, до Богдана здесь никому дела нет. А у Измайлова свой круг – начальник ГУВД, его замы, высокие чины из городской администрации. Там свои разговоры…
– Городовой?
Богдан обернулся и увидел Гордеича.
– Здорово, Городовой. А Ревякин где?
– Следы заметает, – усмехнулся Богдан. – Отстрелялся по Тарасу, как видишь, теперь вот на дно залечь надо.
– Обижаешься? – усмехнулся Гордеич.
Это ведь он предложил проверить пистолет, закрепленный за Богданом. Может, сам до этого додумался. Может, кто-то со стороны подсказал. Возможно, с вражьей…
– Да нет, просто на ум пришло.
– Ну да, Тараса застрелили. И Зяму. Одним махом семерых убивахом. Точно как по писаному.
Четыре трупа, трое в больнице… Прицельно стреляли. С одного рожка положили. Один из автомата стрелял.
– Судя по гильзам, это «АК-74».
– Да, похоже на то."
"– Хороший автомат. Только из него стрелять надо уметь. Неправильно выберешь момент, цель с первых выстрелов не поразишь. И точность нужна. А тут четыре трупа. Профессионал стрелял. Или хороший солдат.
– Солдат?
– Бывший. Из отличников боевой и политической подготовки. Из мотострелков, например. Там стреляют много, практика большая… А если этот стрелок еще и в десанте служил…
– А если еще и в Афгане… – продолжил за Богдана Гордеич.
– Десантник. Из Афгана. Я одного такого знаю.
– Да у нас вообще-то немало таких. Войска из Афгана вывели, а для кого-то война продолжается.
– Только афганский дух здесь ни при чем. Обычный бандитизм. А десантник этот, про которого я говорю, в банде у Шурина состоит. Причем на первых ролях. Он там у него вроде бригадира.
