Он настоящий опер, и Богдан брал с него пример. Он понимал, что в случае чего их с Ревякиным могут смести с крыльца, но держался при этом с достоинством бывалого опера.
– Ты не человек, ты рецидивист. Как говорится, был бы рецидивист, а дело найдется, – усмехнулся Ревякин.
– Потому вас, ментов, и не любят в народе, что у вас так говорят, – ухмыльнулся Тарас.
– А ты типа о нуждах народа печешься? Извини, не знал… Давай, Тарас, забирай свою кодлу, нечего здесь глаза мозолить…
Уголовник думал недолго. Он подал знак амбалам, и те скрылись в зале ресторана.
Но его дружки с такими же, как у него, дефективными физиономиями остались с ним.
– Раз такое дело, начальник, поговорить надо, – доставая из кармана пачку «Беломора», сказал Тарас.
– Ну, говори.
– Брата моего сегодня убили.
– Я в курсе.
– Молва такая пошла, что Глеба нашего менты ваши подстрелили.
– Не понял! – встрепенулся Ревякин.
И Богдану стало не по себе. Не хватало еще, чтобы воры обвинили его в смерти законника.
– Ну, опер у вас есть.
Говорят, его наши на перо… ну, в смысле наши на него покушались.
– Так это только говорят или на самом деле так было?
– Не было ничего, начальник. Наши здесь ни при чем. Это я тебе точно говорю.
– А тебе точно можно верить?
– Мне можно. Мое слово из железа… Зря вы на эту продажу повелись. Я понимаю, ментовское братство, все такое… Только и у нас братва, начальник. И мы за своего брата спросить можем… Этого, что ли, завалить пытались? – нехорошо глянул на Богдана уголовник."
"– А тебе какая разница? – тут же отреагировал Ревякин.
– Не важно, на кого покушались, важно, что мы за своих жестко спрашиваем. Это наш ментовской закон, и мы на этом законе живем… И если ты там спрашивать с кого-то собираешься, хорошо подумай, чем это для тебя может закончиться. Ты можешь сказать, что смерти ты не боишься, все такое. А я могу сказать, что боишься. Но скажу, что есть вещи пострашней смерти. Не буду говорить какие. Ты сам все прекрасно знаешь. Так что считай, я тебя предупредил…
– Ты бы попридержал коней, начальник, – с хорошей миной при плохой игре сказал вор.
– Не надо так гнать… Слухи так просто не появляются, их разносят. Если слух пошел, то кому-то это нужно… Может, вы и не при делах, но кому-то нужно, чтобы на вас думали. И мы оперка твоего не трогали. А слух пошел…
– Умный ты человек, Тарас, – пальцами оглаживая подбородок, в раздумье сказал Ревякин. – Поэтому к тебе надо прислушаться.
– Прислушайся, начальник. И сделай правильные выводы.
