Богдан по гроб жизни ему обязан, потому что дядя Гриша сделал из него человека…"
"Он хлебнул лиха в детстве, и юность у него не была легкой, потому что дядя Гриша спуску ему не давал, армия добавила твердости в характер, четыре года в школе милиции тоже не фунт изюму. А сейчас он еще и уполномоченный уголовного розыска, представитель власти, и это весомый камень в фундамент его крепости. В общем, не так уж он и прост, чтобы дрейфить перед законным вором.
– Спокойно, гражданин, – с невозмутимостью матерого опера сказал Богдан.
– Давайте разбираться.
Голос у него такой же густой, как у Рычага, зычный, с легкой хрипотцой. Ему не нужно было напрягаться, чтобы выдать безнадрывно-громкий звук.
Внешность у него не атлетическая, но рост выше среднего, плечи совсем не узкие. И держался он с не меньшим достоинством, чем Рычаг. И, что самое главное, он самому себе не казался карликом по сравнению с этим рослым человеком.
– Что случилось? И о ком разговор? – спросил Богдан.
– О моей женщине разговор. Ты ее знаешь, лейтенант? – Вор сверлил его подозрительным взглядом.
– Как ее зовут?
– Нина. Нина Леднева. Из пятой квартиры.
– Знаю такую. Вчера мы опрашивали свидетелей, были у нее.
– Да, кто-то вещи моего мужа похитил, – все так же некстати встряла в разговор Елена Владимировна. – Товарищ лейтенант их искал…
– Какие вещи?
Рычаг спросил у Богдана, а ответила ему женщина:
– Брюки, рубашка. С балкона украли…
– Кто?
– Да нет, не украли. Ветром сдуло. Мы всю ночь искали, вот нашли. Под кустом валялись, у гаражей, – Богдан протянул пакет Елене Владимировне.
– Вот, пожалуйста, ваша пропажа. Заявление подавать необязательно.
Женщина забрала пакет и, коротко поблагодарив Богдана, закрыла дверь. Впрочем, от этого легче не стало: она и без того уже наговорила с три короба.
– Ветром, говоришь, сдуло? – ухмыльнулся Рычаг. – Молодой ты, лейтенант, а наглый… Какой ветер? Не было вчера никакого ветра… Кто к ней на балкон забрался? Почему ты к Нине пошел? От нее кто-то спрыгнул?
Увы, но врать бесполезно.
Взгляд у вора проницательный, и он уловит любое мало-мальски хитрое движение мысли. Поэтому Богдан просто промолчал.
– Кто спрыгнул, спрашиваю?
– Я знаю, кто ты такой, – взглядом утяжеляя слова, сказал Богдан. – И знаю, с кем ты живешь, Рычаг. Если с Ниной что-то случится, я тебя закрою.
Какое-то время вор смотрел на него с недоумением. Наконец он очнулся.
– Ух ты! Борзый ты, лейтенант! Откуда такой взялся?
– Таких у нас много. И житья мы тебе не дадим.
