В прошлый раз, когда он приходил, в квартире царил беспорядок, зато сейчас чистота и, главное, уют, созданный заботливой женской рукой. Очень красивой рукой. И очень желанной… И почему это счастье достается кому-то другому?"
"Нина принесла салат «Оливье» в хрустальной вазочке, тарелку с тонко нарезанным хлебом, еще раз сходила на кухню, добавила к столу главное блюдо – телячьи отбивные в сырном кляре с помидорами, жаренный ломтиками картофель. Столик низкий, поэтому ей пришлось значительно согнуться в поясе. Лацканы ее халата разошлись и обнажили совершенной формы грудь… В Нине все было совершенно.
– А если Дима не придет? – сглотнув слюнки, спросил Шурин.
– Я ему в духовке оставила, – выпрямив спину, сказала она.
– А он может не прийти?
– Вам видней. Вы же им руководите.
– Руковожу? И куда же я его направляю?
– Мафия у вас, – как о чем-то само разумеющемся сказала она.
– Да? – весело улыбнулся он.
– А что здесь такого? – с искренним удивлением посмотрела на него девушка. – У Глеба была мафия.
И у вас мафия.
Она снова ушла на кухню, вернулась с двумя бокалами для коньяка и фужером для шампанского.
– Может, третий лишний? – спросил он.
– В каком смысле? – не поняла она.
– Ну, Димы пока нет.
– Да, но бокал я для него поставить должна…
– Бокал поставь. А пить мы вдвоем будем. Я же не лишний…
– Вы меня смущаете, Федор Васильевич.
– Не «вы», а «ты», – поправил Шурин. И как бы для того, чтобы наставить на путь истинный, обнял ее за талию. И такое возбуждающее тепло пошло по руке, что все тело бросило в жар.
– Зачем ты так? – отстраняясь, недовольно и с упреком глянула на него Нина.
Но где-то в глубинах ее глаз он все-таки заметил кокетливые искорки. К тому же она обратилась к нему на «ты». Еще бы Федором назвала для полной радости…
– Извини. Просто я тренер, у меня это в правилах: если ученик что-то делает не так, я его поправляю и словом, и рукой.
– Да? Тогда понятно…
Она села на диван, забросив ногу на ногу. Пола халата снова соскользнула вниз, чуть ли не целиком обнажив бедро.
Нина сделала вид, что ничего не заметила. От сильного волнения у Шурина перехватило дыхание. Подрагивающей рукой он откупорил бутылку с коньяком, затем взялся за шампанское, наполнил бокалы, протянул фужер Нине. Только тогда она спохватилась, набросила на ногу полу халата. Но фужер брать не стала.
– Я сейчас.
Она ушла в спальню… Шурин закрыл глаза. От перевозбуждения тело дрожало, как стенки готового к извержению кратера.
