Богдан совершенно не желал с ним знакомиться, но раз уж тот навязался в помощники, пришлось выяснить его имя. Парень назвался Женей.
– Я могу быть понятым. И Костя все видел. Мы же не уголовники какие-то, мы легко под протоколом подпишемся.
Измайлов понял, что здесь что-то не то, но промолчал. Пожав плечами, он отправился к себе, Богдан повел задержанных в дежурную часть. Долговязого заперли в обезьянник, а вора он отправил к себе в кабинет. И Женя увязался за ним. Что ж, если он желает засвидетельствовать под протокол, то глупо будет отказываться от его услуг.
По пути к себе Богдан встретил незнакомую девушку с короткой стрижкой, увлек ее за собой. Она не хотела быть понятой, но Женя уже вжился в роль народного дружинника. Он помог ему договориться с девушкой. На глазах у понятых Богдан развязал шарф на руке у задержанного и показал на бумажник с мечеными купюрами, официально обратив на все это внимание. Пока он составлял протокол, Женя занимал разговорами девушку.
Богдан сразу вызвал «Скорую помощь».
Он уже заканчивал оформлять задержанного, когда появился врач со своим чемоданчиком. Парню обработали рану на лице и под одеждой по всем правилам, но увозить в больницу не стали: необязательно это.
Врач оказал вору помощь по правилам одной науки, а Богдан оформил его по законам другой. Понятые поставили под протоколом свои подписи, и Женя увел девушку, с которой у него, похоже, наметились деликатные отношения.
Богдан отправил в КПЗ одного преступника, собрался заняться другим, когда появился Ревякин.
– Ну, как охота? – спросил он, включая чайник.
– Прикольно, – усмехнулся Богдан.
– Не понял.
– Взял одного крадуна, а второй серной кислотой в меня плеснул. Хорошо, что я уловил момент.
– Ну, если реакция есть, то дети будут… Обоих задержал?
– Да нет, для второго тебя не хватило.
– Ты же знаешь, чем я занимался…
Как и ожидалось, дело об убийстве Зонтика взял на себя уголовный розыск ГУВД и городская прокуратура. Поначалу никто, в общем-то, не препятствовал тому, что капитан Ревякин и лейтенант Городовой также пытались найти убийцу.
Но вдруг взбесился Измайлов. Сказал, что пора прекращать это бессмысленное занятие и заниматься своими делами. А «глухарей» по кражам накопилось немало, и чтобы хоть как-то растащить этот птичник, операм приходилось выходить на вольную охоту, ловить воришек с поличным. Богдану это удавалось лучше всего. И опыт из прошлого помогал, но, самое главное, еще далеко не все городские воры знали его в лицо.
