Дима не останавливал ее, пока она не открыла входную дверь. Только тогда он вернул ее обратно в спальню, швырнул на кровать и чуть ли не силой стащил с нее джинсы.
– Не надо!
Но Дима не внял этому беспомощному протесту и навалился на Нину. Сопротивлялась она только в начале, да и то лишь символически, а потом и вовсе стала подыгрывать. А когда все кончилось, она вдруг разрыдалась.
– Эй, ты чего? – забеспокоился он.
– Зачем ты так? – сквозь слезы спросила она.
– Милые бранятся – только тешатся…
– Мы не бранились.
Ты меня унизил, – всхлипывала Нина.
– Извини.
– Ты изменился. Ты очень изменился. Злым стал, жестоким…
– Да нет, просто я тебя очень ревную. Этот мебельщик, потом Шурин… Он так на тебя смотрел, что у меня в голове сдвинулось… Ты должна меня простить.
– Хорошо, я тебя прощаю. Только ты все равно злой…
– Я больше не буду.
Не в лучшую сторону он изменился, это верно. Потому и Шурина понимал, что сам оказался в его шкуре. Может, он поменьше величина, чем Федор Васильевич, но у него та же власть над людьми, жестокий бизнес.
И еще ему приходится убивать. Хоть и не своими руками он расправился с Тарасом, но вся подготовка к этому событию прошла через него. Он такой же убийца, как Петрик, который стрелял из автомата. Потому и происходят необратимые изменения в душе… Но с Ниной надо поласковей. Она не заслужила столь жесткого к себе отношения… Или заслужила?..
Глава 20
Сначала в ночной тишине треснул пистолетный выстрел, затем послышался громкий крик, похожий на предсмертный.
И снова пистолет. Больше никто не кричал. Но Богдан уже бежит на шум, ныряет в темноту арочного прохода между домами."
"Поздно он возвращался с работы. До восьми вечера занимался делами, потом было совещание у начальства, а когда собрался уходить, старший лейтенант Филиппов попросил подменить его ненадолго. Юра дежурил в ночь, а у него жена совсем недавно родила – ему домой нужно было глянуть, как там дела. А Богдан холостой, ему можно немного задержаться. Только это «немного» растянулось почти на три часа.
И вот уже полночь, а Богдан еще только возвращается домой. Совсем немного осталось, и тут такое… Дело само пришло к оперу. Как раз на такой случай он и держал при себе табельный пистолет.
Городовой хорошо помнил, как однажды его переиграли преступники, поэтому бежал, не теряя головы. Всматривался в темноту, прислушивался. Мало ли, вдруг его нарочно заманивают в эту темную арку. Но нет, никто не нападает на него.
