Они молча обходят вокруг нас и садятся в свою машину.
Уверена, что наши с Юлькой лица одновременно вытягиваются от ужаса, потому что эти придурки заводят двигатель и уезжают в ту же сторону, откуда мы приехали.
— Ну все, Игоряша, это было последней каплей, — орет подруга, топнув нагой, — я тебе этого никогда не прощу.
— Так, ладно, истерить тут бесполезно, — пытаюсь успокоить подругу, — пойдем, посмотрим, что находиться там внутри, — показываю рукой на заброшенное здание.
Мы заходим внутрь большого помещения и осматриваемся.
Здесь мало света, только тот, что проникает из маленьких узких окон под потолком. Жутко и страшно. Но посмотреть все же надо. А еще становится очень холодно, потому что наша одежда опять насквозь мокрая.
Видим вдоль стен несколько квадрациклов, значит здесь что-то типа гаража. Прошлись почти по всему периметру, пока я не споткнулась об какую-то упаковку.
— Юль, смотри, это вроде вода, целая упаковка, — радостно говорю подруге.
— Ты уверена, что вода? Вдруг растворитель какой, — с тревогой смотрит на меня.
— Давай, возьмем несколько бутылок и выйдем на свет, — предлагаю ей.
Я достаю две литровые бутылки, как и Юлька, и мы выходим на улицу.
— Да, смотри, написано питьевая негазированная. Все бутылки не вскрытые.
Мы открываем воду и помогаем друг другу умыться. Полностью, конечно этой водой не вымоешься, но, хотя бы лицо в порядок привести. А то даже оно было целиком заляпано грязью.
— Ника, как мы будем добираться домой? — начинает ныть подруга и я замечаю, что в ее голосе проскакивают плаксивые нотки и начинают стучать зубы, то ли от холода, то ли от подступающей истерики.
Ответ на этот вопрос я получаю почти сразу же, потому что вижу, как в нашу сторону мчит машина мажоров и следом за ней и Юлькина.
За рулем ее машины сидит какой-то неизвестный нам парень. Подъезжая, он резко разворачивается и тормозит прямо перед нами. Знаю, как трепетно моя подруга относится к своей машине, плюс ко всему, она явно сейчас на пределе, поэтому следующие ее действия меня не удивляют.
Парень выходит из машины, ничего не подозревая, а Юлька подбегает к нему и со всего размаха сжатым грязным кулаком бьет по лицу. Того аж назад откинула, видимо совсем не ожидал удара, наивный.
— Тебе кто вообще разрешил мою малышку трогать, придурок! — орет истерично при этом хватает офигевшую меня, и тащит в свою машину.
— Ты, сука, совсем оху*ла! — очнулся пострадавший и рванул в нашу сторону.
