Студенты застывали с открытыми ртами, снимали все это на телефон и рассылали тем, кто был еще не в курсе.
Наконец-то я заметил Нику, она шла, не глядя по сторонам и что-то строчила в своем телефоне. Ее кто-то окликнул и она подняла голову, уставилась на меня, медленным взглядом обвела все вокруг, затем снова на меня. Ей хватило меньше минуты, чтобы прийти в себя, здесь я ей прям позавидовал, потому что у меня все это время был такой мандраж, коленки, конечно, не тряслись, но руки очень даже.
Ника сунула телефон в рюкзак, закинула его за спину и спокойно прошла мимо меня к выходу.
Я не мог поверить своим глазам. Нет, я не ждал, что она бросится мне на шею или расплачется от умиления, но блин вот так, потратить меньше минуты своего времени, даже не задумалась, ушла, как обрубила. Обидно.
Я быстро метнулся к окну, наверно, в надежде, что она вернется обратно, хотя бы поговорить. Но то, что я увидел, выбило весь оставшийся воздух из моей груди и тяжестью легко на плечи. Как плитой придавило.
А Ника в это время уже садилась в машину к своему жениху. Окна у машины были не затонированны, поэтому не заметить, как этот смертник склонился к ней и поцеловал, было невозможно. По коридорам вокруг меня потянулись разочарованные возгласы, улюлюкания и даже смешки. Но меня это не трогало, совсем. Мои руки сжались в кулаки и зубы скрипели так, что чуть до основания не стерлись.
Все цветы аккуратно погрузили обратно в фургон и увезли к ней на домашний адрес. Раз здесь проигнорировала, дома игнорировать не сможет, потому что цветов было столько, что не заметить и пройти мимо будет невозможно.
Отступать я не собираюсь. Пусть на душе сейчас становится все хуже и хуже, но я верю, что еще не все потеряно.
Пока я стоял, задумавшись под экраном с надписью, ко мне подскочила взбешенная Арина, внимательно посмотрела вверх, где все еще горела надпись и со всего размаха врезала пощечину.
— Ты совсем охренела? Чо творишь? — отскочил от нее и перехватил руки с острыми красными когтями.
— Ты кобель бешенный, мне зачем голову морочил? — орет с надрывом, пытаясь вырваться из моих тисков.
— Я тебе ничего не обещал, ненормальная и сюда приезжать не звал. Ты сама себе все придумала, теперь таскаешься за мной. Отвали от меня. Исчезни уже, насовсем, — зло отвечаю и отталкиваю ее от себя.
— Ты пожалеешь об этом, — шипит мне напоследок, какое-то время с ненавистью сверлит меня злобным взглядом, потом разворачивается и уходит. Наконец-то.
