Можно?
– О чем? – затупил я, потому что не знал, как собрать силу воли в кулак и обо всем ей сказать.
Дашка перевела взгляд вниз и увидела босоножки Каролины. Только тогда я понял, как не вовремя она пришла.
– У тебя кто-то в гостях? – спросила Дашка.
Я не успел ничего ответить – в прихожей появилась Каролина. И мило улыбнулась Сергеевой.
– Привет, – поздоровалась она.
– Привет. – Во взгляде Дашки было раздражение, а в голосе – ни намека на дружелюбие. – Извините, что помешала. Нам надо поговорить.
– Это может подождать? – спросил я, потому что говорить при Каролине не хотел.
Слишком личное.
– Нет.
Пришлось вести Дашку в свою комнату.
1.15
А там все пошло не так, как я хотел. Мы в очередной раз поругались. И все мои благие намерения растворились под шквалом ее тупых обвинений.
Она заявила, что я разочаровал ее, и всячески дала понять, какой я мудак и говнюк. Я молча слушал ее, по привычке крепко сжимая пальцы, но как только Сергеева заметила это, тотчас расслабил. Не хотел, чтобы она знала, как мне фигово из-за ее слов.
В конце концов она обозвала меня трусом. Так и сказала, сидя на диване с такой прямой спиной, будто ей сзади доску привязали:
– Ты – трус, Матвеев. Лживый и лицемерный. У тебя есть девушка, а ты целовался со мной. Нет, я не лучше тебя в этом плане – повелась на всю эту псевдоромантику выпускного. Поверила тебе. Но знаешь, Матвеев, я хотя бы была искренней, а ты со мной забавлялся, скинул видео как доказательство друзьям – я все видела, потом кинул и поехал праздновать со своей подругой.
У меня внутри все перевернулось. Она видела. Видела нас с Юлей. Плакала – если верить Серому.
Я ненавидел, когда женщины плачут. А когда плакала Дашка – в детстве – мне самому физически становилось плохо. Я безумно боялся сделать ей больно, и в итоге сделал. Но так и не объяснил ей ничего. Закусил удила.
Гордость умеет бить по больному.
А Дашка, с отвращением глядя на меня, продолжала:
– А на следующий день начал изменять ей с другой. Каролина ведь у тебя для души, да? Я прекрасно понимаю, чем вы занимались до моего прихода.
Не переживай, мистер трус, я закончу, и продолжите, а…
Ее слова кололи словно мечи. Били по лицу. Оставляли следы на теле.
Вот оно, значит, как? Вот кем ты меня считаешь, любимая? Вот что думаешь про меня?
Не сдержавшись, я ударил кулаком по стене.
– Что ты несешь? – прорычал я и, зачем-то склонившись к Дашке, наехал в ответ. Сказал, чтобы сняла белое пальто. И чтобы посмотрела на свои поступки.
