А теперь ответьте мне на несколько вопросов по поводу Эн Рин…
Через пятнадцать минут после того как Дайд ушёл, вынув из Берта всю информацию, какую только мог вынуть — только что душу на месте оставил, — пожаловал маг-иллюзионист. Посмотрел на Арманиуса, фыркнул и выдал ему тонкую цепочку, которую полагалось надевать на ногу. Перед этим только поводил руками вдоль тела Берта, а после прошелся гибкими пальцами по длине цепочки, явно формируя какую-то определённую иллюзию. Впрочем, почему — какую-то? Арманиус прекрасно понимал, что иллюзионист впечатывает в цепочку рисунок его контура, только магия в нём двигаться не должна.
— Почему именно на ногу? — поинтересовался Берт, застегивая амулет.
— Регламент, — пояснил мужчина. Он был такой же немногословный, как и Дайд. — И не снимайте.
— Мой проректор — прекрасный артефактор. Он не поймёт, что…
— Нет. На вас достаточно других амулетов, они здорово фонят, и уловить в этом фоне наш невозможно. Он очень слабый. Надо знать точно, что он там есть.
— А если всё-таки…
Иллюзионист закатил глаза.
— Скажете тогда, что носите слабенький иллюзорный амулет. Допустим, омолаживающий, против морщин. Такие амулетики можно на любом уличном рынке купить.
— Я раньше не носил.
— Ну а тут вдруг стали носить. Можете сказать, что Эн Рин подарила на праздник перемены года. Не могла она?
Арманиус улыбнулся.
— Она — могла. В шутку.
— Ну вот. А вы надели. Тоже в шутку. Почему бы и нет? Подтвердить она это всё равно не сможет.
Да уж.
Когда Берт наконец залетел в госпиталь и поднялся на второй этаж, в кабинет Валлиуса, чтобы узнать о состоянии Эн до процедуры, его встретил злой как демон Брайон.
— Ты свихнулся? — прошипел он и постучал себя по голове. — Опоздал на два с половиной часа! Проспал или утренний понос?!
— Дайд приходил, — пояснил Арманиус, и главный врач удивлённо замер с вытаращенными глазами. — Да, он сам будет заниматься делом Эн по просьбе Арчибальда.
— Ясно, — Валлиус кивнул, разом успокаиваясь. — Что ж, это к лучшему. Насколько я знаю, Гектор редко не раскрывает дела.
— С Агатой так и не раскрыл."
"— Я тоже не всех больных вылечиваю. Но ты запамятовал, Берт — Дайд стал главой комитета года через полтора после гибели твоей сестры, и вряд ли ему сильно хотелось в этом рыться… Ладно, хватит болтать, дуй в терапию срочно. А то все усилия Эн насмарку будут.
Очень хотелось сказать, что уже не будут, что «точка невозврата» пройдена, но предупреждение Дайда связывало язык. И Берт промолчал.
