Так ведь? – Она обернулась, не подозревая, что тот традиционно не дождался окончания разговора и, сунув одну руку в карман отглаженных брюк, уже спокойненько поднимался по лестнице на второй этаж. – Александр!
– Что вам, мама? – с издевательской усмешкой обернулся он.
– Проводи Шарлотту в комнату!
– Она здесь не впервые и не заблудится, – отозвался он. – Правда, Шарлотта?
– Уж как-нибудь постараюсь не перепутать наши спальни, – процедила я сквозь зубы."
"– Несносный мальчишка, – пробормотала Ирэна и улыбнулась мне: – Располагайся, моя дорогая.
Не успела я и трех шагов сделать, чтобы расположиться и дождаться самой первой ночи в Новом году, как в спину мне понесся возмущенный возглас, приправленный визгливым собачьим лаем:
– И куда ты потащилась, безмозглая?!
– Я? – изумленно оглянулась.
Не замечая ничего и никого вокруг, хозяйка дома ринулась к одной из испуганных горничных со старинной пузатой вазой в руках, заполненной еловыми ветками с шишками и зелено-красными бантиками. Следом за Ирэной с визгливым лаем, старательно мешаясь под ногами, понеслась химера.
Удивительно, как от страха служанка не расколотила фарфор, созданный еще в то время, когда семья Чейс представляла собой варваров, грабящих на диких трактах мирных торговцев.
Обычно меня селили в спальню, расположенную подальше от Алекса, на другом конце длинного коридора. Видимо, пытались сохранить приличия. Комната, как всегда, была идеально убрана. Воздух пах по-новогоднему: корицей, цитрусами и гвоздикой. Баночка с комнатным благовонием стояла на каминной полке.
Возле прислоненного к стене зеркала в полный рост, повторяя очертания невидимого портняжного манекена, над полом висело серебристое праздничное платье с тончайшим кружевом. Из-под подола наряда «Снежной королевы» высовывались носы серебристых туфель.
Я аккуратно, двумя пальцами, приподняла юбку, чтобы проверить высоту каблука. Собственно, если мне удастся не свернуть шею, то можно считать новогоднюю ночь удачной. Невольно заметила, что ногти на руке, сжимающей ткань платья, окрасились серебристыми блестками.
Стоило ткань отпустить, как цвет вновь исчез. Мама, как и всегда, выбрала все на свой вкус, даже колер маникюра, чтобы образ выглядел идеальным. Скорее всего, идеально-ледяным, как ей нравилось.
На туалетном столике лежала плоская коробка с эмблемой известного ювелирного дома на крышке. С опаской я отщелкнула золотой крючок. На черном бархате покоилось колье с прозрачными, как слеза, драгоценными кристаллами.
