— Да уж, ты не помнишь, чего я чудила?
— Нет, а с чего ты решила, что чудила? — интересуюсь я.
Алсу морщится:"
"— С того что сегодня мне написывает какой-то Таир, говорит, я ему обещала любовь до гроба. Где я взяла этого Таира?
У меня проскальзывают смутные воспоминания о каком-то высоком темноволосом мужике, вытирающем салфеткой белую футболку.
— В тот день я была неудачным свидетелем, — развожу я руками, так как никакой уверенности в том, что это тот самый пресловутый Таир, у меня нет. — А ты чего?
— Стремно, я его не помню.
— А вдруг он — твоя судьба? — подначиваю я.
— А вдруг он — маньяк? — парирует Алсу.
— Паспорт проси, заодно на фотку посмотришь.
— Он прислал, — кисло говорит она. — Таир Нарыков.
— О! — воодушевляюсь я. — Князья такие были. Алсу Нарыкова — звучит!
— Пф-ф, — кривится Алсу. — И ты туда же. Как вся моя семья. Чуть что, сразу замуж отдают. Кста-а-ти, — загораются ее глаза. — Я сейчас тебе такое расскажу! Про Мишеля и его невесту! Ты упадешь!
Глава 38
Падать я не падаю, но зарубочку себе делаю, а хочется сделать ее топором на ноге Юдина.
Вот скотина ебливая! Прости господи!
Неунывающий децибел! Мало ему!
— Откуда дровишки? — уточняю я, у закончившей сплетничать Алсу.
— У меня все дрова от Марата, кто еще мне будет рассказывать про личную жизнь Юдина?
— А Марат зачем тебя в курсе держит?
— Пф-ф, скажешь тоже, держит в курсе, — хихикает Алсу. — Только эсэсовские пытки способны его расколоть. У меня обширный опыт в этом деле.
Вспоминаю Каримова, выглядит на редкость цветущим, так и не скажешь, что жертва домашнего насилия.
— Щекотки он боится. И когда я пою, тоже быстро сдается, — поясняет Алсу, видя мои блюдцеобразные глаза.
— И что? Ты увидела его, резко запела, и он с порога начал колоться? Мол, заткнись, я и так расскажу, что он взял свою бывшую невесту на работу, а у нее уже пузо на нос лезет?
— Ну не совсем так, — неправдоподобно смущается она. — Я его так допекла вопросами про Мишеля, что он велел мне успокоиться.
И что скоро у Юдиных свадьба, мы туда приглашены, и если буду вешаться Мише на шею публично, то меня запрут дома на веки вечные. Или отдадут замуж. Скотский Дан только скалился. Вот не скажу ему, где теперь его краш бывает…
— Про краш Дана ты мне тоже обязательно расскажешь, — соглашаюсь я. В конце концов, девочка я или где? Там такие страсти, похоже, кипят, что мои романчики отдыхают… — Меня сейчас Юдин волнует.
