И задница являет миру свой лик, потому что юбка снова задирается, мирно устраивая свой подол у меня на пояснице.
Жадное поглаживание воспринимается ей благосклонно. Как и увесистый, но не болезненный шлепок.
Трусишки съезжают до уровня «мы не при делах», сквознячок из окна холодит влажные складочки. Звук расстегиваемой молнии заставляет меня напрячься.
Разминаю уже на все готовую дырочку двумя пальцами, Миша объявляет о начале предвыборной гонки:
— Кажется, пришло время все-таки провести рекламную кампанию в пользу единственного кандидата.
Глава 51
Сладкая дрожь пробегает по телу.
Кажется, мне уже угрожали чем-то подобным, но я чудом спаслась.
Судя по крепкой хватке на заднице, второй раз фокус не пройдет.
Убеждаюсь в своей правоте буквально через несколько секунд.
Гладкая крупная головка раздвигает мои складочки, стыдливо оплакивающие свою участь, на которую обрекла их потерявшая голову от страсти хозяйка. Юдин замирает, надавливая на сочащийся вход в мою норку, заставляя меня почти сгорать в жидком пламени, заливающем мое лишь наполовину удовлетворенное тело.
Первый оргазм лишь притушил голод, но мне нужно еще. Мне нужно, как он умеет.
— Ты хотела соскочить, коза? — подрагивающая головка отвоевывает себе сантиметр, распирая дырочку.
Господи, нет конечно! Я хотела, чтобы ты меня трахнул, но я тебе об этом, разумеется, не скажу! Жадная рука сминает ягодицу, поглаживает между лопаток.
Твою мать, Юдин! Дай мне член!
Меня уже потряхивает, испарина покрывает тело, икры сводит от напряжения, а он все еще почти не во мне…
— Марин, давай дружить.
И я готова принять его предложение, потому что вместе с ним я принимаю Мишу на всю длину.
— Ах…
Это погружение бросает меня в костер, потому что именно в этой позе Юдин всем членом натирает чувствительное местечко внутри, о котором я даже не подозревала… Не было у меня еще такого толстого и длинного дружка, так сладко давящего на переднюю стеночку.
Но как оказалось, Миша за пару минут лишь легка растянул меня под себя:
— Сладенькая, как будто я не старался над тобой вчера…
Я ничего не могу ему ответить, лишь кусаю губы, потому что, задвинув мне по самые яйца, с мягким шлепком ударившиеся по моим складочкам, он наклоняется и жарко целует в шею, обжигая раскаленной гладкой кожей груди.
Сумасшедшее сочетание — прохладная поверхность столешницы снизу и пламенное тело сверху, а внутри каменный, и нежный ствол.
Деморализующий поцелуй длится не долго. Оказывается, это был только маневр.
