— Белая горячка?
— У меня попец болит! Не отопрешься!
— Марин, ты вчера раза три на него упала, естественно, он болит!
Господи, я пьяная ворвалась к Юдину, пыталась его изнасиловать, расцарапала ему плечи и отбила себе жопу. Я думала, падать уже некуда, и тут со дна постучали…
— Я больше не пью.
Михаил хмыкает:
— Если в алкогольную завязку ты уходишь так же, как в сексуальную, то это гиблое дело.
— В смысле? — я с подозрением смотрю на самоубийцу.
— Ну вчера ты мне говорила, что объявила целибат, и сняла трусы…
Блядь.
Нет слов. Давненько я не хлебала такого позора.
И все из-за чего? Трех коктейлей! Или пяти… Но это не точно.
В норме, я могу выпить больше. Если не мешать текилу ни с чем.
Ладно, надо валить из этой синей избы. Работушку никто не отменял, а приводить себя в форму я буду долго. Капец, конечно. Так ведь можно и заслужить кличку «Баклажан», потому что вечно синяя.
В то, что я практически не пью, Михаил не поверит ни за что.
Я выползаю из кровати, обмотавшись одеялом, которое оказалось единственным, и тем самым обнажаю Юдина, не озаботившимся бельем.
И кое-что приветливо покачивается, предлагая вернуться в постель.
— Вот скажи мне, — спрашиваю я. — Ты извращенец? Зачем ты лег без трусов со мной в кровать? Почему мы вообще в одной кровати? Я помню милый диванчик в гостиной.
— Во-первых, ты никак не могла угомониться в поползновениях к моему телу…
— А ты, конечно, не такой? — хмыкаю я.
— А во-вторых, я почти уговорился…
— Скотина! — дотягиваюсь и бью его подушкой.
— И как только совести хватило остановиться?
— Не хватило, — признается ржущий Юдин. — Просто ты отрубилась. Поза была пикантная, но это уже некрофилия.
— Ты точно извращуга! Это ж надо позариться на бухую в драбадан!
— Ты была такая милая… И на все согласная."
"Оу май гад! Кстати. Точно гад!
— Где у тебя аспирин, Михаил Батькович?
— На кухне, на столе приготовил. Радуйся, синя девица.
Тьфу.
Я бреду в указанном направлении, по пути собирая детали своего гардероба.
М-да. Я явно вчера была в ударе.
Шипучий аспиринчик приятно кисленький и ненадолго возвращает меня в мир живых.
Стоп. А как я вообще здесь оказалась?
С этим вопросом я возвращаюсь к Юдину, уже частично одевшись и чувствуя себя более уверенно. Трусы — это дело такое. Почти как доспехи.
— Юдин? Юдин, не спи.
— За что мне все это?
— За все. Не спи, Юдин.
