– Зачем тебе я, Андрей, когда у тебя есть она? Твоя Рита? Зачем?!
– Нет ее. Тебя хочу, Светка. Тебя!
И все, меня накрывает Шибуевым.
Руки сминают платье, жадно ползут по бедрам, задирая подол. Он не находит застежку, и платье рвется. Стаскивает его с меня с какой-то слепой одержимостью во взгляде, освобождая волосы. Сдергивает бюстгальтер к талии, тут же обхватив рукой и губами грудь.
– Андрей, остановись!
– Ты мне нужна, Светка. Нужна…
– Андрей!
Он не слышит меня. Пустота внутри него слишком голодна. Он накрывает мой рот губами, стягивает с бедер белье.
Царапает кожу шеи и груди грубой щетиной. Легко подхватив, сажает на стол, раздвигает ноги, вклиниваясь между ними, чтобы почувствовать меня пальцами. Себя во мне пальцами. Мнет ягодицы, повторяя мое имя, и наконец ударяется бедрами, войдя со стоном.
Между желанием и голодом – пропасть, и я в нее падаю, закрыв глаза.
Все пропадает – кухня, еда, я. Меня нет. Есть только тело, которое пользует Шибуев, и пустота, которую я наполняю собой.
Чертов Шибуев, что же ты наделал! Что наделала я?! Как далеко мы шагнули сейчас в нашей с тобой нужде друг в друге, и найдем ли возможным вернуться?
Андрею мало, и мы оказываемся в спальне – он просто уносит меня на руках.
Скользнув губами по бедрам, животу, накрывает собой и входит снова, запутав пальцы в волосах, не в силах насытиться.
На этот раз не спешит, берет меня почти со злостью. Снова сжимает жадно, словно бежит от боли. В какой-то миг отстраняется, чтобы сесть на колени и закинуть мою ногу себе на плечо.
Продолжает брать меня, глядя в глаза, но этого мало, и сильные руки притягивают мои бедра навстречу подкатившему удовольствию…
– Кончил?
За рваным вдохом следует признание:
– Да.
Андрей смотрит на меня знакомым, осмысленным взглядом. Я жду секунду и отвешиваю ему пощечину.
– Света…
Еще одну. Крепкую и увесистую, без истерики. Просто ставлю точку.
– Слезь с меня, Шибуев, – шиплю, – пока я тебя не убила!
– Светка…
Я встаю с кровати и ухожу на кухню.
Андрей идет следом.
Смотрит, как я поднимаю с пола белье и надеваю его прямо на то, что осталось во мне от него. Натягиваю бюстгальтер и платье.
Он пробует меня остановить, обнять…
– Света, не нужно, оно же рваное."
"Но я решительно отталкиваю его руку прочь.
– Пусть. Какая разница. Сейчас я все равно чувствую себя грязной.
– Прости меня, Светка, я идиот. Никогда такого не было. Слышишь? Ни с кем!
Я направляюсь в прихожую и надеваю туфли. Беру с полки сумку и ключи от машины.
