Шалопай Шибуев, кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким.
После ужина я укладываю Андрюшку спать и слышу, как вдруг закрывается входная дверь. Ушел.
Когда сын засыпает, долго лежу в постели, глядя в потолок, ощущая, как с уходом Шибуева в душу вползает пустота. Окутывает серым коконом одиночества, по капле просачиваясь в кровь, – кап, кап. Это то, чего ты хотела, Света. То, к чему шла. Твое личное женское счастье.
Не знаю, в какой момент я закрываю глаза, прогоняя удушливую волну, не давая слезам пролиться.
Все получилось, я смогла, так почему сейчас так остро вслушиваюсь в тишину квартиры и вскакиваю сразу же, едва слышу, как в дверном замке проворачивается ключ…
– Андрей?
Он, Шибуев. Входит в прихожую, включает свет и опускает на пол большую спортивную сумку. Смотрит на меня удивленно и встревожено, снимая обувь.
– Ну, и чего ты поднялась? Я.
– Мне показалось… Я думала, что ты ушел.
Я говорю не о моменте, о решении. О том, что этой ночью не надеялась на его возвращение, и он понимает.
– Тебе показалось.
Просто уезжал за вещами. Если ты не против, я поживу пока здесь, с вами. Все равно родители из дому выгнали. М-да, – вздыхает Андрей, взъерошив себе рукой волосы на затылке. – Смешно, наверное, но против аргумента «У тебя теперь есть семья, сын. Вали-ка ты от нас» не попрешь. Влипли мы с тобой, Светка.
Это ни капли не смешно, и ведь действительно влипли. Но внутреннее чувство подсказывает, что все правильно. В этом доме он хозяин, перед ним пустота отступает, и я улыбаюсь, глядя на Шибуева.
– Прости, Андрей, что изменила твою жизнь. Я бы хотела сказать, что жалею об этом, но не могу.
– Я понимаю.
– Нет, – качаю головой. – Ничего ты не понимаешь.
Андрей вдруг напрягается. Я и сама не заметила, как подошла к нему слишком близко. Засмотрелась на вихрастую голову и кареглазое лицо. Такое родное и мое.
– Светка, прекрати…
– Что прекратить? – коснулась пальцами небритой щеки.
– Тебе нужна помощь, и Андрюшке тоже. Что же я за муж такой, пусть и фиктивный, если оставлю вас одних? И… и почему у меня такое чувство, что ты сейчас кинешься мне на шею? Как будто вечность не виделись.
Эй, ну чего ты? Два часа ведь всего прошло…
Клянусь, у нас будут девочки, потому что только девчонки могут так не вовремя закапризничать.
Я уже собиралась обнять Шибуева (два часа, когда ждешь – это безумно долго), как внезапно приступ тошноты заставляет меня хватить ртом воздух и кинуться не на шею Андрею, а в туалет, и скрутиться там пополам.
