Сложно было оставаться равнодушной рядом с Глебом, когда каждое нервное окончание напоминало о продолжительном сексуальном голоде. Этот мужчина знал, как утолить этот голод, знал, как заставить мое тело петь от страсти и желания.
Как же сложно заставлять себя ровно и спокойно дышать…
Когда увидела свою ногу, меня перекосило. Я пыталась протирать ее ежедневно влажными салфетками, которые пропихивала в узкое отверстие с помощью линейки, но бледная кожа и специфический запах меня до ужаса смутили.
Когда Тихомиров присел возле меня на корточки, я пыталась сопротивляться, но разве он хоть кого-нибудь слушается? По телу словно пропустили разряд тока, когда он коснулся губами кожи.
«Только дыши! Ровно и спокойно!» — напоминала я себе, стараясь удержать маску, сползающую с лица. Поймав словно на крючок мой взгляд, он не отпускал его, а мне нужна была хоть толика боли, чтобы выплыть из этого дурмана. Ни губу, ни внутреннюю сторону щеки не прикусишь, это бы подействовало отрезвляюще!"
"Догадываясь, что я чувствую, он проделывает это несколько раз.
Ведет губами по коже, в его взгляде бушует темное пламя страсти. Я знаю, как оно умеет сжигать. Мы забываем, что в двух метрах от нас стоит доктор.
Тихомиров, будто добившись маленькой победы, отступает, а я прилагаю усилия, чтобы договориться со своими желаниями. Мои пальцы никогда не доставят мне такого удовольствия, какое может доставить Глеб.
Об этом лучше не вспоминать!
— Я сама пойду! — спрыгивая с кушетки, отталкиваю его руку.
— Не пойдешь, ты еще неуверенно стоишь на ногах, а внизу скользкое крыльцо и гололед на стоянке, — спокойно аргументирует Тихомиров.
— Вам лучше пока не напрягать ногу и опираться на трость, — приходит на помощь Глебу доктор. Все мои аргументы остаются невысказанными, когда Тихомиров подхватывает меня на руки и несет к машине.
Мы молчим, но уверена, что и он вспоминает нашу первую брачную ночь, когда он точно так же нес меня в спальню…
Тогда бушующая в нас страсть нашла выход в долгих занятиях любовью, сейчас это останется со мной.
Разбирайся с неудовлетворенным желанием, как умеешь, как привыкла за два года одиночества…
Никто из нас не спешит нарушить тишину, когда мы едем в сторону дома. Только тишина не спасает, мои рецепторы настроены на Тихомирова. Я могу безошибочно найти его в темной комнате среди сотни мужчин, а тут сковывающее нас пространство…
Звонок мобильного звучит как нельзя вовремя. Мне просто необходимо переключить внимание.
