Съезжаю на пол, потому что всю трясет. Вспотела, словно кросс бежала. Прячу лицо в коленях и пытаюсь не зареветь. Не хочу пугать родителей. Лучше в спальне проревусь в подушку, чтобы Варюшу не разбудить. Моя подушка столько видела и знает, ей доверяю больше, чем любому психологу.
— Милада, все в порядке? — спешит ко мне мама, присаживается на корточки, берет лицо в ладони, поднимает, заглядывает. Нет сил, чтобы спрятаться, утаить все, что разрывает изнутри.
— В порядке, — киваю в подтверждение своих слов. — Перенервничала просто.
— Он тебя обидел? — мама начинает злиться, хмурит брови.
— Нет, — мотнув головой. — Это все из-за внутреннего напряжения, — не хочу вдаваться в подробности. Отношения у нас наладились, но я все еще настороже. Возможно, мама меня поймет, как никто другой, но прошлой опыт наших взаимоотношений мешает открыться.
— Валерьянки дать?
— Пройдет. Папа где? — хочется сменить тему."
"— К детям поднялся, — отмахивается мама, все еще злится на отца.
— Кто-то просыпался?
— Нет! Просто прогнала его, чтобы глаза не мозолил! Нашел кого в дом пригласить!
— Мам, они партнеры, — не заступаюсь за Глеба, но отца нужно прикрыть.
Сама на него злюсь, но не хочу, чтобы между ними опять разлад начался.
Папа не терпит ссор, может остаться там, где тихо и спокойно, мама пойдет мстить, а это война. Друг другу не уступая, будут доводить всех в доме. В такой обстановке дети не должны находиться.
— Сложно отказывать тому, от кого зависишь, — продолжаю я. — Ты ведь сама это понимаешь, — дожимаю небольшой лестью.
— Мог бы предложить встретиться в ресторане, — не сдается мама, но вижу, что оттаивает.
— Тихомиров особо не спрашивал. Не сегодня, так в другой день заявился бы на порог, — не факт, что это был его последний визит.
Пусть бы приходил, искал встреч, я бы выдержала, но есть Варя. И вот на этом моменте меня накрывает чувство страха. Что он сделает, когда узнает? А он выяснит, если задержится в Новосибирске! Судя по его настрою, уезжать он в ближайшее время не сбирается.
— Любишь его? — спрашивает мама, усаживаясь рядом со мной.
Из-под двери тянет холодом, мы сейчас все себе застудим, но продолжаем сидеть.
— Не знаю, — не могу четко ответить на этот вопрос, потому что однозначного ответа нет.
Слишком много всего я испытываю к Глебу. За эти месяцы я успокоилась, научилась не думать о нем, хотя лицо Варюши всегда перед глазами. И вот он приехал, такую бурю в душе поднял, что все смешалось: прошлое и настоящее. Все чувства разом нахлынули.
