Только олень мог потерять любимую женщину! Знал ведь, что она для меня особенная, особенной и осталась.
Всего меня внутри исполосовала своими словами, заставила захлебываться собственным бессилием. Молча рвутся жилы в мышцах, настолько я напряжен. Сердце качает кровь с перебоями. Даже тогда в гостинице, когда Милада заговорила о разводе, не было так фигово.
Блин! У меня внутри все выжигает от ее равнодушия.
— Если ты поняла, зачем я здесь, то смысла нет ходить кругами, — нахожу в себе силы говорить спокойно.
Меня всего разрывает.
Я готов схватить ее, закинуть в машину, увезти далеко-далеко, держать рядом с собой, пока ее ледяное сердце не оттает, пока она меня не выслушает и не примет. Если б знал, что это подействует, так бы и поступил. Но Милада… это Милада! В какую сторону ее качнет, никто предсказать не возьмется.
— Я приехал к тебе. Проект всего лишь предлог, — делаю шаг к ней. Смотрит на меня испуганными большими глазами.
Да! Вот так! Делай выводы!
— Я не отступлю, Милада. Не уеду. Не отойду в сторону! Порву всех соперников, но верну тебя, — нависая над ней, шепчу в лицо.
— Я пробовал жить без тебя два года, не получилось!
— А у меня получилось, Глеб, — ее спокойный тон меня просто выбешивает.
Лучше бы она кричала, била меня в грудь. Стоял бы и молча сносил удары, потому что заслужил. Но нет ничего хуже равнодушия… даже пуля в висок!
— Я разлюбила тебя. Отпустила.
Она смотрит мне в глаза, когда это произносит. Хочу видеть ложь, но не вижу!
Говорить сейчас что-то бесполезно.
Нужно действовать.
— Я не отступлю. Даже если ты будешь прогонять. Возвращайся в дом, ты уже замерзла, — замечаю, как белеет кончик ее носа.
— Глеб, не нужно ничего предпринимать, я прошу тебя, — расстроенно.
— Спокойной ночи, Милада. Скоро увидимся, — ничего не ответив, она уходит в дом.
Глава 9
Милада
Чувствую на спине его взгляд, ноги подгибаются, дрожат, спешу спрятаться за калиткой. Как же непросто дался мне этот разговор. Выдержать энергетику Тихомирова и ничем себя не выдать: не заплакать, не закричать от боли…
Ненавижу…
И люблю!
Кто-то скажет – это невозможно.
Возможно! Я всегда понимала, что Тихомиров единственный мужчина, которого признало не только мое тело, но и сердце. Но любить его невыносимо! Любить его больно!
Закрываю калитку, не оглядываюсь. Все, теперь он меня не видит. Схожу с дорожки, потому что ноги не слушаются, будто пьяная. Утопая в снегу и спотыкаясь, плетусь до крыльца.
Стягиваю шапку и приваливаюсь к двери.
