— Когда готова будешь говорить — скажи, тогда отпущу.
Набрав в легкие воздух, собирается что-то ответить, но в этот момент как на зло, мне на плечо ложатся когтистые пальцы Вики.
Да бля, только её не хватало.
— Доброе утро, — намеренно склоняется к моему уху, прекрасно видя, что моя рука на талии у Алисы, — я искала тебя утром, мне помощь нужна была.
Дернув плечом, раздраженно сбрасываю ее пальцы.
— Утром нужно спать, Вик. Сон полезен для ума и состояния здоровья в целом.
С Алисы взгляд не свожу. Она же своим уничтожает Вику.
Та фыркнув, отходит.
— О-о-о, а вот и наши братцы кролики, — бойкий голос Сени внедряется в наши напряженные гляделки. — Вы в следующий раз предупреждайте о своих планах. Я хоть беруши куплю заранее. Или на крайняк с девочкой приеду, чтобы так сказать, не слухами едиными.
На лице Алисы мелькает непонимание. Она, замедленно моргнув, переводит взгляд назад на подошедшую парочку.
— Простите, мы не думали, что у вас такая плохая шумоизоляция, — басит Артём.
— Блин, Тема, — недовольно ворчит Алина, его девушка и я слышу, как ему прилетает подзатыльник.
Эти двое сегодня устроили бодрое доброе утро всему дому. А я мало того, что и сам проснулся с каменным стояком, так потом еще и эти масла в огонь подлили. Пришлось в срочном порядке удаляться в холодный бассейн, чтобы остудить мысли и содержимое трусов.
— Простите, ребят, — раскрасневшаяся Алина, занимает место напротив, Артем падает с ней рядом.
Наши еще стебут их недолго, я же замечаю, как бледное лицо Алисы стремительно наливается румянцем.
Струны в её позвоночнике послабляются, она будто мягче становится, как согревшийся в руках пластилин.
— Можешь отпустить меня, я поем, — произносит, не поднимая на меня глаз.
Я бля ни хера не понимаю, но вижу, что её марш бросок откладывается. Разжимаю пальцы и подкурив сигарету, откидываюсь на спинку стула.
Девушки…
«Не просто девушки… а девятнадцатилетние девушки»… долбит мне темечко внутренний голос.
«Оно надо тебе?»
Выдохнув напряжение, забираю со своей тарелки пару шпажек с маслинами, которые наколол Алисе пока она была в комнате.
Их тут едва не растащили голодные девчонки, успел ухватить последние.
— Держи, — кладу их ей на тарелку.
Надо, оказывается.
Подняв на меня голубые глаза, Алиса растягивает губы в неловкой улыбке.
— Спасибо.
И как вот её понять?
— Во сколько у тебя репетиция?
— Вечером.
— Днём же, сказала.
— Да нет, вечером.
Сощурившись, наблюдаю за тем, как пухлые губы обхватывают маслину и тянут её в рот.
