Выхожу на веранду, где народ собирается за столом.
Саша сидит спиной ко мне, говорит о чем-то с Илоной. Я слышу его веселый, полный энергии голос.
Подавив спазм в груди, крепче сжимаю ремешок сумки и делаю шаг на веранду.
Пора мне домой подальше от воздушных замков, которые сама себе настроила.
24. На повышенных эмоциональных тонах
Саша
— О, Алис, а ты чего с сумкой? — Ксеня смотрит мне за спину."
"Оборачиваюсь, ловя в фокус собранную Алису, со своей дорожной сумкой через плечо и с нечитаемым выражением лица.
— Я домой поеду.
У меня репетиция сегодня, как оказалось, в обед, поэтому… — виновато разводит руками, на меня не смотрит.
— Поедем, как и приехали, вместе, — обращаю на себя внимание, но она, мазнув по мне взглядом, уводит его в сторону Ксени.
— Не надо. Отдыхай. Я доберусь, — отвечает сквозь зубы.
Не понял…
— Ну, хорошо, давай позавтракаем и поедешь, я тебя все равно голодной не отпущу. Ехать больше часа, — Ксеня уверенно тащит Алису к столу, а та разве что пятками не упирается.
— Да не надо.
— И не спорь со мной. Тут столько всего со вчера осталось, ишь чего выдумала.
Буквально силой сняв с Алисы сумку, Ксеня сажает её рядом со мной и незаметно вопросительно косится на меня.
Посылаю ей в ответ, что я и сам в ахуе, и не пойму какой поезд тараканов ночью высадился в её голове.
Натянувшись рядом со мной струной, Алиса не дышит. Бледная вся, а глаза наоборот блестят.
Пытаюсь понять какого лешего происходит, но на ум кроме Миши ничего не приходит.
Он писал ей вчера. И звонил.
Стиснув зубы, давлю в себе раздражение. Неужели Алиса до сих пор не поняла, что Миша этот ей нахрен не сдался? Тешит себя детскими иллюзиями в то время как, когда оказывается со мной целуется и дрожит совсем по-взрослому?
— Расскажешь? — толкаю её плечом.
Дернувшись, обдает меня полным льда взглядом.
— Нет.
— А я думаю — да. Когда люди разговаривают становится легче. Знала?
— Языками? — спрашивает с ядом в голосе.
— В том числе.
— То-то я смотрю, ты очень разговорчивый.
— Поясни.
— Не буду.
И вообще, я не голодная.
Встает, но я резким движением сгребаю в кулак шорты на её пояснице и силой тащу обратно на стул. Сжав челюсти, Алиса падает на пятую точку и вонзает в меня яростные глазища.
Будь это не за столом и не на глазах у всех, я бы говорил с ней по-другому, сейчас же приходится вот так — молча, но «на повышенных эмоциональных тонах».
Ненавижу, когда я не понимаю ситуации. И недосказанности терпеть не могу. А она буквально трещит в воздухе.
