Русые волосы с шоколадным оттенком собраны в высокий хвост, стройная фигура упакована в футболку и легинсы.
— Я приготовила твою любимую курицу, — сообщает Вита, убирая мою куртку в шкаф.
Удивленно смотрю на сестру. Вечно она так, всегда и во всем лучше меня. Даже сейчас, когда я хотела получить эффект неожиданности, она уже готова.
— Мама позвонила? — осведомляюсь я.
— Да. Долг сестры накормить!
— Это долг матери перед детьми, — смеюсь я.
Клим тяжело вздыхает.
— Мужа накормят? Или теперь все для милой заблудшей овечки?
— Прекрати паясничать, садись за стол.
— Спасибо, — бормочу, благодарная Виталине, за то, что избавила от подколов бывшего босса. Я до сих пор боюсь огрызаться перед ним. Даже когда он не прав.
Занимаем места за большим столом на кухне. Укоризненно смотрю, как Вита накладывает мне самую большую порцию курицы с мелким картофелем.
— Всё-таки ты мне мстишь? Хочешь, чтобы стала толстой? — усмехаюсь.
— Ты худая как недокормленная селедка, — бросает комплимент Клим.
И на моем лице расцветают алые пятна. Я-то думала, что красавица, и Миша от меня без ума! Оказывается, по мнению мужчины, выгляжу не очень.
Обидно.
— Ты чего? Мужика что ли нашла? — ехидно осведомляется бывший босс.
— Если да, то что? — нарываюсь на грубость.
— Поздравляю, сестренка! Наконец-то перестанешь сохнуть по засранцу, живущему в свое удовольствие! — добивает меня близняшка, протягивая корзинку с булочками.
— Свежие, из нашей кондитерской? — тяну лапки к пышной сдобе.
— Теплые, только доставили! — хвастается Вита гостеприимством.
Я-то наивно полагала, что свалюсь родственникам как первый снег на голову. Оказалось, они меня ждали.
— Хочешь поговорить о ситуации со Стефой? — спрашивает в лоб сестра.
Наблюдаю за ней. Не утерпела, переглянулась с мужем.
— Вы заодно, приготовились? — бормочу я.
Мой взгляд нервно мечется по кухне, спотыкается об машинку младшего Красовского.
— Как дети? — перевожу стрелку на безопасную тему.
— В полном порядке, передают тете привет. Захочешь, позвони завтра днем им, разрешаю.
— Короче, — первым не выдерживает Клим, — Андреева, влипла, так влипла! Не брыкайся! Всё решим. Найдем у твоего Петрова слабое место по службе, уволим по статье. Дочку вернем, докажем, что ты у нас настоящая мама!
Клим бесцеремонно лезет мне под кожу, делает больно. Он такой. Не выбирает слова. Как тяжелая артиллерия, бьет на поражение.
