— Марат Рустамович, признайтесь, вы мне за что-то мстите?
— О, и как зовут меня вспомнила — прогресс налицо, — рассмеялся он. — Это не месть, успокойся. Ты бы почувствовала разницу. Скажем так, я беру то, что по праву моё.
— Можно уточнить — что «ваше»?
— Ты, радость моя. — Тяжело вздыхаю. Интересно, когда я стала его? Точно ненормальный. Но последующие его слова меня напугали: — А раз у тебя есть ребёнок, то и он будет моим. По-моему, это логично, не находишь?
— Для вас есть хоть что-то святое?
— Есть.
Семья. — Я молчу, потому что слов нет, а он продолжает: — Ты же умная девочка и прекрасно понимаешь, что жить мы будем вместе, и наше знакомство с Алисой неизбежно.
— У нас договор, моя дочь там не упоминалась. — напоминаю, ему о документе.
— А ты уверена, что подписала именно договор? — продолжает он веселиться. — Я говорил, а ты не слушала. Я дал тебе только список правил, а вот что ты подписала на самом деле, скоро узнаешь.
— Вы мне позвонили, чтобы довести до нервного срыва? — сорвалась я.
— Нет, это не входило в мои планы, да и переживать у тебя нет повода. Ребёнка я не обижу, более того, воспитаю хорошим человеком, в отличие от тебя.
Я взорвалась.
— Ну, раз я такая дрянь, то какого… — делаю паузу, а затем, как рявкну: — вы ко мне пристали!
— Ты же умная, догадайся сама, — равнодушно отвечает он.
— Извините, но не всем дано разобраться в лабиринте ваших хитросплетений.
И ещё — не смейте приближается к моей дочери, иначе я вам глотку перегрызу!
— Неплохо, но не впечатлила. Потренируйся ещё немного, может, получится меня пронять. А теперь слушай меня внимательно, — теперь в его голосе появились стальные ноты, — что мне делать, я буду решать сам, свой воинственный пыл умерь — я этого не люблю. Ещё один раз со мной в таком тоне заговоришь, и будешь жить у меня дома, — делает паузу и добивает меня продолжением фразы: — с дочкой. Я тебе время свыкнуться с этой мыслю не дам, приеду и заберу вас.
— А если буду тихой и послушной? — начала я примирительным тоном, а сама уже начинаю прорабатывать план побега.
— Дам время, чтобы ты смогла привыкнуть ко мне и подготовить ребёнка к переменам.
— Очень великодушно с вашей стороны, — все-таки съязвила я.
— Цени, радость моя, — вновь рассмеялся он, — и ещё — глупости не делай.
— И не собираюсь. Разве я могу с вами тягаться.
— Рад, что понимаешь, — смягчился он.
