Она обязательно придумает, как справиться с проблемой!
Эта мысль мне придала сил, я встала и направилась в ванну, чтобы смыть себя кровь — этот изверг мне нос разбил, повезло, что не сломал. Увидев себя в зеркале, ужаснулась: лицо опухшее от слёз, в крови. Постанывая от боли — дышать было тяжело, приняла душ. Только наследующий день узнала, что от удара у меня образовалась трещина на ребре, других тяжёлых повреждений не было. Можно сказать, отделалась лёгким испугом — синяки не в счёт.
Душ помог прийти немного в себя, позвонила подруге, надеясь, что она поможет с переездом, да и просто поддержка мне была необходима — два человека, которых я любила, предали меня.
После звонка подруге их было уже три. Я истерично рассмеялась, корчась от боли. Потом горько плакала, а затем наступила пустота, эмоции покинули меня.
Не убирая разбросанный «праздничный» ужин с пола, я зашла в спальню и упала на пол — на супружеское ложе не могла лечь, противно, там спал тот, кто меня избил. Тот, кто меня предавал изо дня в день, прикрываясь командировками, а сам тем временем с «подругой» развлекался.
И сейчас раны душевные залечивал. Тошно. А она с таким злорадством мне об этом рассказывала, пока я молча слушала её отчёт об их страстном романе. А так же какая я тварь, которая в воде не тонет и в огне не горит.
Прикрыла глаза, чувствовала себя опустошённой, сил даже думать не было. Всё, нет у меня никого, я осталась одна — это были последние мысли перед тем, как я провалилась в спасительный сон.
* * *Проснулась ближе к полудню, тело болело, затекло, так как я проспала в одной позе.
Встала, поплелась на кухню, словно зомби, убрала весь бардак, увидела сигареты, машинально взяла и прикурила, затянулась, подавилась дымом, меня пробил кашель, боль отдавала в правой стороне, это меня привело в чувство. Что я творю! Я же беременная, да и я не курю вообще! Закрыла глаза, собралась с мыслями.
Итак, нужно срочно искать квартиру, подавать на развод. Этого человека я больше видеть не желаю, да и никого из предателей.
Но для начала нужно сходить к врачу, убедиться, что ребёнку ничего не угрожает. Зашла в ванну и ужаснулась от своего отражения: синяки проявились, опухоль не ушла. Но у меня выбора не было, замазала, как могла, надела очки, вызвала такси и отправилась в больницу."
"Увидев меня, врач вначале потеряла дар речи, потом уговаривала обратиться в полицию, мотивируя тем, что такое прощать нельзя. Если он так поступил со мной, то и с другой тоже такое проделать может.
