— Поделишься? — поинтересовался он и поднес ко рту вилку с салатом.
— Зачем мне говорить дважды? — тот замер.
— Не понял?
— А что тут не понять? — сделала она паузу, внимательно смотря на него. В этот момент Глеб всё-таки донёс вилку с едой до рта. Ох, и зря он это сделал! — Ты же у нас только ту информацию воспринимаешь, которую воровато добыл, а именно — подслушал.
После гневной отповеди он поперхнулся, и Кирилл тут же дал ему стакан водой. Откашлявшись, Глеб ответил.
— Прослушивал, прослушиваю и буду прослушивать до тех пор, пока ты, вертихвостка, будешь нарываться на неприятности!
— Ты самая большая моя неприятность!
— Позже поговорим, — сказал, как отрезал.
— Люда, может, не стоит после командировки перебираться к нему? То, что Тимур тебя доставать будет — это ещё под вопросом, а вот что ты потеряешь кучу нервных клеток, живя с этим — факт, — высказала Соня своё мнение.
— Солнышко, мне кажется, ты не ту специальность выбрала. Тебе бы на лесопилке пилой работать, — заступился за друга Кирилл.
Во дурак!
— Ну, раз я такая пила, что ты мне прохода не даёшь? Или ты любитель остренького?
— Нет, я любитель сладенького, — ехидненько ответил он и красноречиво прошёлся взглядом по подруге.
— Да? Тогда, выходит, ты ко мне пристал совсем из-за другого: мама сказала — сынок сделал.
Кирилл пошёл пятнами — мама для него больной вопрос. Нет, он не маменькин сынок, но её нападки его порядком достали. И самое противное, что на этот раз их интересы совпали, и теперь попробуй докажи, что Соня — его выбор.
— Солнечная, ты нарываешься… — он что-то хотел ещё сказать, но Артур подал знак, и они, как истинные джентльмены, извинившись, куда-то удалились.
— Что-то я не поняла… А куда табун отмороженных холостяков погарцевал? — удивилась Соня. Мы дружно пожали плечами — сами не в курсе их внезапного ухода. — Сейчас узнаю. — Наша блондинка отправилась к Лизе, переговорив с ней, вернулась чуть ли не окрылённая. — Девочки, они нас вертихвостками называют?
— Да, — слаженно ответили с Людой.
— А раз так, почему бы их не проучить? Впредь будут знать, как бросаться голословными обвинениями.
— Э… — зависла я, понимая, чем мне грозит этот мини-бунт, а с другой стороны, почему бы и не преподать Марату урок? — Я в деле, — согласилась, хотя понимала — последствия меня ждут серьёзные. Но когда это останавливало обиженную женщину? Да никогда!
* * *Сказать, что наши женщины за последние дни измотали нам нервы — ничего не сказать. Но потакать их дури мы не собирались.
