Со временем она стала мой лучшей подругой, мы отличались как день и ночь: я скромная, а она боевая — ничего не боялась, я даже восхищалась ею. В отличие от неё, я всегда думала, что говорить и что делать, боялась маму расстроить, ведь один её осуждающий взгляд для меня был чуть ли не трагедией. Так что подруга чудила, а я, затаив дыхание, слушала её рассказы о её приключениях. В общем, трусихой и тихоней я была ужасной.
Шли годы, мы взрослели. Когда окончили университет, казалось, что вот она — свобода! Не будет вечного осуждающего взгляда мамы, её вечных запретов, одёргиваний, которые зарождали во мне комплексы неполноценности.
Она в последние годы сильно изменилась, угодить ей было почти невозможно. Иногда казалась, что уж слишком она превозносит себя над другими. Ведь не миллионерша, а так, средней бизнес, в золоте мы не купались. Я работала, как и все ребята, в свободное от учёбы время. Она одобряла, говорила, что тоже сама себя обеспечивала — тут я не спорю, это хороший опыт, хоть общаться с людьми научилась нормально.
И всё же мне не хватало простого общения с ней, услышать её совет, поделится своими сомнениями и тревогами. Она отмахивалась от разговоров — некогда. Мол, жизненного опыта должна самостоятельно набираться, она и так мне много дала, родив со смазливой мордашкой. А вот на постоянные походы в салон красоты, пластические операции у неё время было. Мне уже казалось, что весь доход отфирмы стал уходить на поддержку её красоты.
Валентина Степановна смеялась и говорила: «Ещё годок, и ничего натурального у моей мамочки не останется». Та только фыркала в ответ. Её зацикленность на своей внешности и что скажут другие уже стала походить на психическое заболевание. Ну нельзя на это жизнь тратить! Теперь я точно знаю: важнее детей нет ничего на свете! А она…
Правда, один раз я решила, что она переменилась, ей вдруг стала небезразлична моя судьба.
Как-то раз мама пригласила в гости партнёров по бизнесу вместе со своим сыном, настоятельно рекомендовала мне присмотреться к их отпрыску. Когда я увидела Серёжу, то он пробудил во мне только смущения, я ощущала на себе его цепкий взгляд. Это теперь я понимаю, что означал тот взгляд: он оценивал меня, как корову на рынке, подхожу я ему или нет. По окончании званого ужина он пригласил меня на свидание. С того момента всё завертелось.
