Когда её брал позавчера, было ощущение, что вновь её девственности лишаю, и в то же время, как же охрененно её брать — слов нет, чтобы описать ощущения! Она создана для меня, а то, что характер вредный, ничего — перевоспитаю.
По пути на работу понял, что нужно её предупредить, не хочу, чтобы для неё это было шоком, и так оттягивал неприятный разговор сколько мог — не хотел ей заранее настроение портить. Сейчас скажу, она немного вспылит и успокоится.
Насчёт вспылит я ошибся — у неё началась самая настоящая истерика, а мне вот этого не нужно — терпеть не могу эту черту в женщинах.
По её «просьбе» решил остановить машину, но только отъехать от трассы подальше, чтобы никто не видел мою женщину в таком состоянии. Выскочила из автомобиля, и я понял, что всё гораздо хуже, чем я предполагал. Она словно окаменела вся, руки сжала в кулаки, как будто готовилась к битве.
Да что же произошло с ней?!"
"Подошел, а она одарила меня таким взглядом, что я понял — началось, сейчас она вновь броню натянет, не вытащишь потом.
Ну уж нет, дорогая, этого не позволю! Я настроился на счастливый брак, а не вечную вражду! Наша дочь должна жить в мире и спокойствии, а не переживать из-за наших скандалов.
Попытался с ней говорить спокойным тоном, чтобы не спровоцировать вспышку агрессии, да куда там, моя уже фитиль зажгла, сейчас нахрен рванёт. Рванула так, что в пору её водой холодной в чувство приводить, или по щекам похлопать. Да вот беда, за водой нужно в машину возвращаться, а она в таком состоянии, что страшно оставлять одну, а бить я свою при любом раскладе не буду.
Остаётся одно — секс, после него она тихая становится. Решено, буду успокаивать этим способом, когда её пыл спадёт — поговорим, а сейчас перенаправим её энергию в другое русло.
После недолгого сопротивления она капитулировала, а когда я закончил «успокаивать», девочка обмякла в моих руках.
— А теперь поговорим, радость моя, — поглаживая её по спине, перешёл к делу.
— Может, выйдешь из меня, — как-то вяло проворчала. Утомилась, милая, люблю её такой смирной, но больше она мне нравится спросонья, как котёнок взъерошенная, смотришь на неё, и сердце от восторга замирает.
— Пока нет, считай это страховкой, начнёшь буянить, я продолжу, — Юля тяжело вздохнула, но приняла правила переговоров. — А теперь ответь мне, какого хрена ты взбеленилась?! Неужели ты допустила мысль, что я позволю этой шалаве тебя обидеть?
— А что я должна подумать? Ты меня домой, а её, как я поняла, холить и лелеять на работе собрался.
