Сегодня настроение у Кости особенно хреновое. Потому ребятам досталось сразу, как только Дымов вошел в офис. Константин Ильич не подбирал выражений, прошелся по всем кабинетам, раздал люлей всем и каждому.
— Это что за херня, я вас спрашиваю?! — рявкал Дымов.
Из приоткрытой двери ближайшего кабинета выглянула старушка. Костя уже знал, кто это, был знаком, и работа нового главбуха его полностью устраивала. Но сейчас даже эта бабуля-одуванчик его бесила.
Между тем старушка поправила очки и смерила Костю задумчивым взглядом поверх стекол.
— Чаю с пирожком не желаете, Константин Ильич? Пока не остыл, — произнесла Клавдия Матвеевна.
— Кто? Я? В гробу остыну! Что за бардак у вас здесь твориться?! — немного сбавил обороты, но все так же зло рявкнул Дымов."
"— Надеюсь, до гроба дело не дойдет, Константин Ильич, — флегматично парировала бухгалтерша, — а вот пироги у меня нынче чудо как удались. Проходите ко мне.
Дымов пару минут стоял с отвисшей челюстью, наблюдал распахнутую дверь и пустой дверной проем, где скрылась Клавдия Матвеевна.
Шагнув вперед, Костя увидел, как суетится старушка. Наливает чай из пузатого электрического чайника, который, кажется, ровесник Клавдии Матвеевны. Выкладывает пироги на тарелку и полностью игнорирует злого Дымова.
А пироги пахли одуряюще. И да, Костя не позавтракал еще. Наверное, потому и рычит на всех.
Дымов прошел вглубь кабинета, закрыв за собой двери.
Два рабочих стола расположены напротив друг друга. Оба — в идеальном порядке с ровными стопками документов, оргтехникой и прочими прибамбасами.
Клавдия Матвеевна наводила суету, сдвинув бумаги на край стола. Костя мысленно сделал заметку, что надо бы старушке оборудовать здесь угол для отдыха. Нормальную кофеварку поставить. Выкинуть к черту раритет.
— Вам с сахаром, Константин Ильич? — поинтересовалась старушка.
— Обойдусь, — кривится Костя.
По сути, не планировал он пить чай в бухгалтерии. У него дел за гланды. Да и вообще, не по статусу это.
Однако пироги пахли изумительно. Да и когда Костя я в последний раз ел домашнюю еду? Все ж по кабакам, да ресторанам.
— Значит, ложки хватит, — кивает Клавдия Матвеевна и ставит перед Костей большую кружку с крепким чаем. — А вы присаживайтесь, Константин Ильич. В ногах правды нет.
Костя расстегнул пиджак, послушно присел. Поймал себя на мысли, что эта старушка вызывает в нем стойкое желание порыться в портфеле в поисках дневника. Странные эмоции. Непривычные. Давно Костя не отчитывался перед кем-то.
