Костя неслучайно выбрал именно этот столик. Отсюда прекрасно просматривался внутренний дворик заведения, где сейчас была припаркова машина Заирова.
Взрыв заставил мужика вздрогнуть и схватиться за голову. Бывшая подружка Эмилии побледнела и попыталась свинтить из-за стола. Но ребята вовремя перехватили бабу. Усадили на место.
— Посыл ясен, Эльдар … Хасанович? — отчество утырка Дымов произнес намеренно пренебрежительно. Рукой подтолкнул кейс с документами и приличной суммой наличности. Ниже рыночной стоимости, разумеется.
— Бери бабло и вали из моего города. Иначе …"
"Костя не договорил. Поднялся из-за стола, застегнул пиджак. Заиров то краснел, то бледнел. Валера оперировал адвокатскими терминами, окончательно загружал мозги Эльдару.
— Хорошо, мы уедем, — промямлил Заиров, Костя хмыкнул, а когда уже развернулся, чтобы уйти, тот добавил: — Это из-за Эми все, да? Из-за нее? Света мне говорила, предупреждала, что эта шалава подкинет нам забот!
Последняя фраза была сказана сквозь зубы, и очень тихо, будто Заиров беседовал сам с собой.
А Костя услышал.
Не произнеся ни слова, Дымов обернулся. Поставленный удар раскрошил челюсть противника. Но Косте было мало. Он только начал.
Под женский визг Дымов с особым удовольствием впечатывал кулаки в мычащее тело.
— Бабу заткните! Пока я сам ее не заткнул! — рыкнул Костя.
Делать ничего не пришлось. Светлана закрыла рот ладонью и вжалась спиной в стену. Ей не позволили уйти.
Да и у Кости была еще к ней претензия.
Оттерев руки о скатерть, Дымов подошел к Заировой. Склонив голову набок, минуту изучал девку.
— Четко. По существу, — та закивала, косметика потекла по щекам, уродуя и без того не особо красивую девку с «рабочим» ртом. Эта подружка ничего, кроме презрения у Дымова не вызывала. Даже сочувствия не было. — Ты Эмилию притащила в клуб? Полгода назад. Для чего?
— Я не…, — Костя четко уловил, что Заирова собиралась соврать, покачал головой, — Эмка не подходила Эльдарчику.
Они не любили друг друга!
— А ты, значит, любила?
— Я — да, — закивала девушка.
— Ну если любишь, то, как говориться, и в горе, и в радости, да? — ухмыльнулся Дымов.
— Вы все-все у нас заберете? Ничего не оставите? — испуганно прошелестела Заирова, шмыгнула носом, оттерла слезы, натянула заискивающую улыбку на раздутые губешки. Намек Косте ясен, вот только от этой бабы ему даже минета не нужно.
