Мы же будем с вами братьями.
– Энтони, – повторил Гарет. – Я просто хотел...
– Это чудесный день, – бормотал Энтони. – Просто чудесный день. У вас есть сестры?
– Нет.
– У меня их четыре. – Он отпил по крайней мере треть стакана. – Четыре! Теперь я их всех сбыл с рук. Наконец-то! – У него был такой вид, что он вот-вот пустится в пляс. – Я свободен.
– У вас ведь есть дочери? – не удержавшись, напомнил Гарет."
"– Всего одна, и ей только три года. У меня впереди еще много лет, прежде чем мне придется снова пройти через это.
Если повезет, она примет католичество и станет монахиней.
Гарет поперхнулся коньяком.
– Хороший, не правда ли? Возраст – двадцать четыре года.
– Я уверен, что еще никогда не глотал ничего более древнего.
– А теперь, я уверен, вы хотите обговорить со мной брачный контракт.
На самом деле как раз о нем Гарет и не думал, что было странно для человека не слишком обеспеченного. Он был настолько поражен своим скоропалительным решением жениться на Гиацинте, что ему и в голову не приходили мысли о практической стороне дела.
– Всем известно, что в прошлом году я увеличил ее приданое. Я этого не изменю, хотя надеюсь, что это не главная причина, почему вы приняли решение жениться на Гиацинте.
– Конечно, нет, – вспыхнул Гарет.
– Я так и думал, но полагается спросить.
– Вряд ли кто-либо признается в этом.
– Хочется думать, что я достаточно хорошо умею читать выражение лица человека, чтобы понять, когда он врет.
– Разумеется, – ответил Гарет.
Но виконт, по-видимому, не обиделся.
– Значит, так. Ее приданое... – Энтони вдруг замолчал и покачал головой.
– Милорд?
– Извините, я что-то сегодня не в себе.
– Конечно, – пробормотал Гарет, поскольку это была единственно возможная реакция в данной ситуации.
– Я думал, что этот день никогда не настанет. У нас были предложения, но ни одно из них мне не понравилось. Я уже начал отчаиваться, что никакой приличный мужчина не захочет на ней жениться.
– По-моему, вы недооцениваете свою сестру.
– Вовсе нет. – Энтони улыбнулся. – Но я не слеп и вижу ее... э... необычные качества. – Он встал, и Гарет понял, что виконт пользуется своим ростом для запугивания. Он также понял, что не следует неверно истолковывать ту легкость, с которой виконт согласился выдать за него Гиацинту. Это был опасный человек, или по крайней мере мог быть опасным, когда хотел, и Гарету не стоило об этом забывать.
– Моя сестра Гиацинта – это приз, награда.
