– Бриджертоны никогда не позволят ей выйти за тебя замуж, даже если она будет настолько глупа, что влюбится в тебя.
– Она не....
– Ты неискушен, – прервал его барон. – Ты глуп...
– Ничего подобного, – не сдержался Гарет.
– Ты ведешь себя глупо, и ты, конечно, недостаточно хорош для девицы из рода Бриджертонов. Они очень скоро тебя раскусят, вот увидишь.
Гарет постарался не выдавать своего волнения. Барону всегда нравилось его провоцировать.
– В некотором роде, – с самодовольной улыбкой продолжал лорд Сент-Клер, – это даже интересно.
– Кто, скажи на милость, твой отец?
Гарет затаил дыхание. Впервые барон высказался так открыто. Он называл Гарета незаконнорожденным, бастардом, помесью, полукровкой, даже шелудивым щенком. И мать Гарета обзывал еще более унизительными словами. Но он ни разу не поинтересовался, знает ли Гарет, кто его настоящий отец.
Может быть, он узнал правду?
– Тебе лучше знать, чем мне.
Воздух был наэлектризован. Тишина показалась Гарету зловещей. Он перестал дышать, он остановил бы свое сердце, если бы это было в его силах, но лорд Сент-Клер в конце концов сказал:
– Твоя мать не захотела говорить об этом.
– В голосе отца слышалась горечь, но было что-то еще – похоже, он прощупывал Гарета.
– Это не дает тебе покоя. – Гарет не удержался от улыбки. – Она хотела кого-то больше, чем тебя, и это тебя убивает даже по прошествии стольких лет.
Гарету показалось, что барон его сейчас ударит, но лорд Сент-Клер, сжав кулаки, отступил назад.
– Я не любил твою мать.
– Я всегда это знал.
– Любви никогда не было, была лишь гордость.
– Я хочу знать, кто это был, – тихо произнес лорд. – Я не простил ее за грехи. Но ты... ты... – Он засмеялся, и от этого смеха у Гарета по спине пробежали мурашки. – Ее главный грех – это ты. – Он снова засмеялся. – Ты никогда не узнаешь, чья кровь течет в твоих жилах и кто не признал тебя своим сыном, потому что не любил тебя.
У Гарета едва не остановилось сердце.
– Подумай об этом в следующий раз, когда будешь приглашать на танец мисс Бриджертон.
Возможно, ты сын обыкновенного трубочиста, – он презрительно передернул плечами, – а может – дворецкого. У нас в Клер-Холле всегда были привлекательные молодые дворецкие.
Гарет чуть было не дал лорду пощечину. У него просто руки чесались, но ему все же как-то удалось воздержаться.
– Ты не кто иной, как полукровка. И останешься таким навсегда.
– Да, но я твоя полукровка. Я рожден в браке, даже если и не от твоего семени. – Он подошел к барону почти вплотную.
