Он даже не знал, что его отец был на балу. Это его немного обеспокоило. А собственно, почему? Он должен был ликовать: наконец-то он смог расслабиться и ему не надо было ожидать язвительных замечаний лорда Сент-Клера. Вместо этого он почувствовал себя обманутым, словно барон прятался от него. Но скорее всего он за ним шпионил.
– Нечего сказать? – съязвил барон.
Гарет лишь приподнял бровь и посмотрел внутрь туалетной комнаты.
– Если только ты не желаешь, чтобы я прицелился оттуда.
Барон все понял и ответил с отвращением:
– С тебя станется.
– Я тоже так думаю. – Хотя до этого момента ему это даже в голову не приходило. Но стоило нахамить, хотя бы ради того, чтобы увидеть, как от гнева вздуются вены на шее отца.
– Ты отвратителен.
– Ты меня таким воспитал.
Это был откровенный вызов. Видно было, как барон закипает.
– Не потому, что я этого хотел. И уж конечно, я никогда не задумывался над тем, что мне когда-либо придется передать тебе свой титул.
Гарет промолчал. Он мог говорить что угодно, чтобы разозлить отца, но он никогда не станет шутить по поводу его смерти.
Никогда!
– Джордж, наверное, переворачивается в гробу, – тихо сказал лорд Сент-Клер.
И тут Гарета прорвало. Только минуту назад он стоял посередине комнаты с бессильно опущенными руками, а в следующую – уже прижимал отца к стене, одной рукой схватив его за горло.
– Он был моим братом, – тихо сказал Гарет.
– Он был моим сыном, – брызгая слюной, прошипел барон.
Гарет почувствовал, что ему стало трудно дышать.
– Он был моим братом, – повторил он, изо всех сил стараясь говорить спокойно, но ему явно не хватало воздуха.
– У нас с ним была одна мать. И я любил его.
Он вдруг со страшной силой ощутил потерю. Гарет горевал по брату с того самого дня, как тот умер, но сейчас вдруг почувствовал такую пустоту, которую не знал, как заполнить.
Он остался один. У него была только бабушка – единственный человек, о котором Гарет мог честно сказать, что он его любит. И что она отвечает ему такой же любовью.
Раньше он этого не понимал, а может, и не хотел понимать.
Но сейчас, стоя лицом к лицу с человеком, которого он прежде называл отцом, и даже зная, что на самом деле он ему не отец, он вдруг понял, как одинок.
Гарет вдруг стал противен сам себе. Он резко оттолкнул барона, наблюдая за тем, как тот ловит ртом воздух. Сам он тоже дышал прерывисто.
Надо уходить. Куда угодно, только не оставаться здесь.
– Ты никогда ее не получишь, слышишь? – услышал он насмешливый голос отца.
