Гиацинте пришлосьотложить попытки перевода дневника из-за долгогосемейного обеда, за которым последовала бесконечнаяигра в шарады.В половине одиннадцатого она наконец наткнуласьна то, что так долго искала.
Возбуждение оказалось сильнее осторожности...
Еще десять минут, и Гарета не было бы дома, и он не услышал бы стук в дверь. Он надел грубый шерстяной джемпер, который его бабушка назвала бы чудным, но у которого было неоспоримое преимущество – он был черным, как ночь. Гарет как раз сидел на диване, обуваясь в башмаки с мягкими подошвами, когда снова услышал стук.
Тихий, но решительный.
На часах была почти полночь. Фелпс уже давно лег спать, поэтому Гарет пошел сам открывать дверь.
– Кто там?
– Это я.
Что? Не может быть... Он распахнул дверь.
– Что ты здесь делаешь? – прошипел он, рывком втягивая Гиацинту внутрь квартиры. – Тебя никто не видел?
– В такое время...
– Ты с ума сошла? Совсем обезумела? – Он вспомнил, как разозлился на нее, когда она в прошлый раз разгуливала одна по темным улицам Лондона.
Но тогда у нее было хоть какое-никакое объяснение. Но на этот раз...
Он еле себя сдерживал.
– Мне придется запереть тебя. Надо как-то привести тебя в чувство и...
– Ты только послушай...
– Иди сюда. – Он схватил ее и затолкал в спальню, поскольку это была самая дальняя комната. Каморка Фелпса располагалась по другую сторону гостиной. Обычно его камердинер спал как убитый, но если Гарету не повезет, Фелпс может именно сегодня проснуться и отправиться на кухню что-нибудь перекусить.
– Гарет, я должна тебе сказать...
– Я ничего не хочу слушать, если только ты не хочешь сказать, что ты дура.
Она скрестила руки на груди.
– Ну уж нет! Этого ты от меня не дождешься.
Он сжимал кулаки, удерживая себя оттого, чтобы не наброситься на нее. У него становилось темно в глазах, когда он представлял себе ее одну на темной улице, где на нее могли в любую минуту напасть...
– Я убью тебя.
Но она не слушала его угроз.
– Гарет, мне надо...
– Нет, не говори ни слова. Сядь, – он только сейчас понял, что она стоит, – сядь сюда и сиди тихо, пока я не придумаю, что с тобой делать.
Гиацинта села и в первый раз было похоже на то, что она не собирается открывать рот. Наоборот, она выглядела необычайно довольной собой."
"Это сразу вызвало у него подозрение. Как ей удалось вычислить, что он именно в эту ночь собрался в последний раз отправиться в Клер-Холл искать бриллианты? Он, наверное, нечаянно проговорился во время их недавнего разговора.
