В кабинете, кроме входной, было еще две двери – в гостиную и в спальню. К несчастью, приходящая к нему днем служанка натерла пол в гостиной каким-то особенным воском, который (она поклялась могилой матери) не только сделает пол чистым, но и убережет от болезней. Поэтому стол был сдвинут к двери в кабинет, так что теперь оставался единственный путь – через спальню.
Гарет застонал и покачал головой, представив себе Гиацинту в спальне.
Он надеялся, что она смутится, проходя через спальню, но это ей наказание за то, что пришла одна.
– Гарет, – прямо с порога сказала она.
И все его благие намерения тут же улетучились.
– Что, черт побери, ты здесь делаешь?
– Приятно тебя видеть, – с таким самообладанием ответила она, что он почувствовал себя дураком.
Все же он не успокоился.
– Тебя могло видеть множество людей. Тебе безразлична твоя репутация?
Она чуть пожала плечами и начала стягивать перчатки.
– Я помолвлена и скоро выйду замуж. Ты не можешь отказаться, и я не намерена этого делать, так что я сомневаюсь, что наша репутация пострадает, если кто-нибудь меня видел.
У него отлегло от сердца от ее слов. Он приложил немало усилий, чтобы она не смогла от него отказаться, а она только что подтвердила, что не собирается этого делать, и слышать это было очень приятно.
– Отлично. Так почему тогда ты пришла?
– Я пришла не для того, чтобы обсуждать твоего отца – если тебя это беспокоит.
– Ничуть.
Она подняла одну бровь. Черт, почему он выбрал себе в жены единственную женщину на свете, которая умеет это делать? Она промолчала, но посмотрела на него так, что он понял, что она ему не верит.
– Я пришла, чтобы поговорить о бриллиантах.
– О бриллиантах, – повторил он.
– Да, – все тем же деловым тоном отозвалась она. – Надеюсь, ты о них не забыл?
– Как я мог! – Он понял, что она начала раздражать его. Вернее, не сама она, а ее поведение. Он все еще окончательно не пришел в себя от того, что видит ее у себя, а она сохраняет полное спокойствие.
– Я надеюсь, что ты все еще хочешь их искать.
Обидно отказываться после того, как мы так далеко продвинулись.
– И у тебя есть идеи насчет того, что делать? Если мне не изменяет память, мы, кажется, уткнулись в стену.
Она открыла ридикюль и достала последнюю записку Изабеллы, которая была у нее в течение последних трех дней. Она развернула и аккуратно разгладила листок на его письменном столе.
– Я взяла на себя смелость показать ее своему брату Калину. Вообще-то с твоего разрешения, если ты помнишь.
