"
"Лишь после того как Инна улетела в Париж (Артем также мотался из Москвы к ней и обратно), Алексей стал задерживаться в Минске чуть дольше. Здесь тоже хватало проблем. Кроме всех счастий и несчастий, свалившихся на его голову за последнее время, в душе оставалась горечь от брошенных Тамарой слов, что все ее беды — из-за него. Конечно, это не так или не совсем так, но если он хоть в чем-то виноват, то должен все исправить. Ее здоровье, ее бизнес, ее дом надо было вернуть в исходное состояние.
Шаг за шагом он узнавал, как Тамара жила эти годы, чем занималась, к чему стремилась, знакомился с ее друзьями, подругами: все они искренне любили мать и сына Крапивиных.
То есть теперь его сына… Больше всех, как ни странно, Алексею пришелся по душе Юрий Мотылев. Поборов в себе ревность (как-никак этот человек прожил с Тамарой и Сергеем больше шести лет), в конце долгого разговора он даже искренне поблагодарил его за все, что тот для них сделал.
Первым делом Радченко решил вернуть Тамаре коттедж. Все, с кем ему пришлось разговаривать, были единодушны: продажа дома здорово ее подкосила — слишком много сил она в него вложила.
Поверить в это было легко — стоило вспомнить первые впечатления, когда он сам увидел коттедж… Оставалось главное: убедить Тамару подписать новый договор купли-продажи, а для этого выяснить, на каких условиях и за какие деньги она его отдала. Зная не понаслышке ее принципиальность, Алексей прекрасно понимал, что свой дом в качестве подарка она никогда не примет.
Надо было видеть удивление директора риелторской компании, когда Радченко попросил переоформить недавно купленную недвижимость на предыдущую хозяйку! Однако, памятуя о приличной сумме комиссионных, он вынужден был ответить на все вопросы и запустить бюрократическую машину вспять.
Получилось. В присутствии приглашенного нотариуса Тамара молча подписала договор, попросила сына привезти ей в больницу ноутбук и в тот же вечер перечислила нужную сумму. С процентами, как договаривалась с Варламовым.
На душе у Алексея отлегло.
Следующим этапом было налаживание отношений с Сергеем. Сам он уже привык к мысли, что у него есть сын, осознал серьезность этого факта, но все еще не знал, с чего начать с ним разговор, так как хорошо помнил отчужденность и нежелание паренька общаться в первые дни. К тому же взятый под опеку Тамариными подругами, Ольгой и Сумцовым, Сергей вернулся к обычному жизненному ритму — ходил на занятия, общался с друзьями-приятелями и был почти недоступен.
