Мила немного запаниковала, потом мысленно шикнула на себя. Все через это проходили. Пусть не так, как она. И всё же она подготовленная, она…
Крик вырвался из горла, когда её лоно безжалостно растянули, ворвавшись сразу на всю длину. Низ живота опалило огненной, опоясывающей болью, на нет сводящей всё возбуждение. Мила снова дернулась, пытаясь выскользнуть – тщетно.
- Мляяяять! Ты… - рык за спиной не подбавил энтузиазма. Мила закусила губу, пытаясь повернуть голову. Ей дали её сдвинуть, но давление с шеи не ушло.
– Так… Тихо. Тихо, я сказал. Не дергайся. Расслабь мышцы. Расслабь!
Хотелось плакать. Если бы Мила не была настолько ошарашена наполненностью внутри себя и тем, отчего распирало её нежные стенки, она обратила бы внимание на меняющуюся интонацию мужчины. Заметила нечто значимое…
Но Мила никак не могла собраться. Прийти в себя. Ей хотелось кричать и вырываться.
А ещё, чтобы из неё вышли.
- Пусти, - выдавила она из себя, подавшись вперед, но её тотчас перехватили за живот и снова потянули назад.
- Нет! Иначе долго ещё будешь бояться… Расслабься!
- Нет! Я… не хочу и…
Он подался назад, и Мила мысленно поблагодарила Бога, что Артур услышал её и решил, наконец, ослабить хватку, дать ей вздохнуть спокойно, да и просто оставил в покое. И снова вскрикнула, когда в её бедра ударились мужские.
Нет… Нет… Нет…
Рука, что распласталась на животе, скользнула вниз, дотронулась до того места, где соединялись их тела. Пальцы надавили на какую-то точку. Кажется, клитор.
Не помогало… Мила прикусила губу до крови, царапая покрывало. Больно… очень больно.
- Мляя, какая же ты тугая! И… черт!
Мила поняла, что он не остановится. Послышалось ещё одно ругательство, а потом мужчина задвигался быстрее, яростнее, жестче. Хотелось кричать и так же ругаться, но Мила собрала волю в кулак и постаралась абстрагироваться.
Вернуть возбуждение не получалось, расслабиться – тоже.
Внизу всё жгло, саднило, но хотя бы боль из живота ушла. По бедрам что-то текло… Её кровь.
Артур-то надел презерватив.
Движение… толчок… движение… толчок…
Когда Миле уже начало казаться, что всё, она больше не выдержит, мужчина громко застонал и затих, особенно глубоко проникнув в неё. Мила тоже вскрикнула не то от облегчения, не то от давящего ощущения.
И не могла сдержать вздоха облегчения, когда он вышел.
За спиной снова послышалось ругательство.
- Кто ты, черт побери, такая?
ГЛАВА 4
А вот этот вопрос…
Ледяной ужас сковал душу.
