— Это ты его убил! — как по мановению волшебной палочки, стена перед ним расступилась, Яр увидел своего вечного противника, точней, его точную копию, неотрывно смотрящую в небо… Титов лежал в луже собственной крови с выражением непонимания на лице. Он будто спрашивал: «Как? Как это могло случиться с всесильным, непобедимым и неуязвимым? Как?»
— Вызывайте скорую и милицию, — страшное впечатление оставалось от этой картины. Яр посмотрел в глаза Титову еще раз, прежде чем отвернуться. Слишком они похожи на другие, чтоб даже попытаться сохранить хладнокровность.
— Это ты его убил! — все, сбежавшиеся на улицу были в шоке. Никто не мог найти в себе силы двинуться с места, и только Светличный никак не унимался. — Все видели, Самарский, это ты его убил!
— Заткнись, придурок! — особо не церемонясь, Яр сверкнул глазами, из последних сил сдерживаясь от того, чтобы съездить Гене по лицу. Осознав, что никто не сподобится вызвать ни скорую, ни милицию, Яр сам набрал нужные номера.
Он не вспоминал о Саше до позднего вечера, до того самого момента, как вышел из кабинета следователя.
Скорой, приехавшей в считанные минуты оставалось только констатировать смерть, милиции же поработать пришлось намного больше.
— Как вы оказались тут в это время? — Николая Данилова редко подводила интуиция, и это был тот случай… Он не хотел получить висяк, его желание практически исполнилось. Покушение трансформировалось в убийство.
— Приехал поговорить с Титовым.
— Поговорили, — уставший, после тяжелого рабочего дня, следователь потер кулаками глаза.
— Что-то еще или я могу… — Ярославу не терпелось оказаться отсюда подальше. Парковка, залитая кровью, остекленевшие глаза человека, которые никто даже не осмеливался закрыть, морг, теперь участок — совсем не те места, о которых он мечтал еще утром.
— Светличный Геннадий Андреевич заявляет, что это вы стреляли в Титова.
— Он заявляет это до или после того, как в очередной раз впал в истерику? — до приезда служб, Ярослав дважды испытал на себе попытки Гены вывести его на чистую воду, скорей напоминающие нервные припадки.
О Саше он как-то благополучно забыл.
— Не важно, я просто хочу сказать, что вам лучше не нервничать, и не спешить, иначе, я подумаю, что для нервов есть причина.
— Есть! — терпение было на исходе, слишком сложный день, чтобы сохранять самообладание. — У меня есть чем заняться в одиннадцать часов вечера, кроме как сидеть в этом кабинете!
— Чем?
Ярослав чувствовал себя как на иголках.
