Саша передернула плечами, слишком было неприятно слышать свое имя в таком тоне, а вот неизвестного собеседника, это, кажется, ничуть не смутило. Он широко улыбнулся, протягивая руку.
— Аристарх Шутов, знакомый вашего отца, Сашенька. Рад, очень рад встрече.
Прежде, чем вложить пальцы в протянутую руку, Саша бросила еще один взгляд на Самарского. А вдруг ей показалось? Вдруг он не зол как черт? Но нет, по скулам ходят желваки, а стекло бокала, кажется, вот-вот, да треснет.
— Взаимно, — через силу оторвавшись от лица Самарского, Саша несмело улыбнулась собеседнику.
— Я почему-то не думал, что застану вас здесь, но это, несомненно, приятнейшая встреча! — его неподдельный энтузиазм вселял в девушку смятение. Совершенно незнакомый человек смотрел на нее широко открытыми глазами, сияющими, как два солнца. Слишком радостно, слишком участливо, чтобы такое отношение казалось правдивым. — Ярослав Анатольевич, признайтесь, как вам удалось собрать здесь такую компанию?
Вместо ответа, Яр просто передернул плечами.
Сейчас ему сложно было держать себя в руках, хотелось схватить Сашу в охапку и снова спрятать, еще дальше, глубже, чтоб этот не смог подойти к ней на расстояние пушечного выстрела. А вместо этого, он сам привел знакомиться к девушке убийцу ее отца. Чертов Кущин, у его плана был один небольшой изъян — наживкой для откровенности Шутова должен был стать живой человек. Живой человек, которым Ярослав не смог бы пожертвовать, что бы не положили на другую чашу весов.
— Вы любите музыку, Сашенька? — не получив нормально ответа на свой вопрос, Шутов абсолютно не расстроился, продолжая улыбаться, он снова повернулся к девушке, обратился уже к ней.
— Да, наверное, — Саше все меньше нравилась эта ситуация, когда с одной стороны — напряженный, холодный Слава, сверлящий взглядом стену за ее спиной, а с другой — переполненный энтузиазмом новый знакомый.
Она не могла понять, что тут не так, и что самое ужасное — не могла даже напрямую об этом спросить.
— О, тогда позвольте, я как-то приглашу вас в нашу филармонию! Замечательнейшая идея! Вы ведь бывали там раньше?
— Простите, но… — смирившись с тем, что Самарский, кажется, так и собирается оставаться безучастным, Саша попыталась справиться со свалившимся на нее вдруг дружелюбием.
— Нет, нет, нет! Отказ не принимается.
