— Как твои дела?
— Хорошо, — Саша прошла к вешалке, сняла пальто.
— Мне сегодня звонил друг из посольства, Сашенька, — девушка застыла. — Он сказал, что пришли документы на твое имя.
— Да, — она не сказала о своих планах никому, кроме Алисы. Думала, что сначала все должно решиться, а потом уже, в последний момент, когда повлиять будет уже невозможно, сообщит.
— Это ведь не туристическая виза, Александра.
— Я знаю.
— И когда ты собиралась о своем решении сообщить?
— Позже. Я не собираюсь уезжать сейчас.
Сначала, сделаю все, что требуется от меня здесь, я не брошу папино дело. Но потом… Я не уверена, что хочу остаться в Киеве.
— Только из-за отца?
— Нет, — отвечала она Эдуарду честно, как на духу.
— Это окончательное решение?
— Нет.
— Хорошо, — мужчина разорвал зрительный контакт первым. Он чувствовал себя ответственным за нее перед другом, и пусть не имел никакого права вмешиваться в ее жизнь, помочь, направить, посоветовать был готов. Если она попросит… — Не спеши, Сашенька.
Не спеши. Дай себе время остыть, взвесь все хорошенько, а потом решай. Я не хочу, чтоб ты даже мысль допускала, что ты тут лишняя. Это все, — он развел руки, — по праву твое. И оно будет ждать тебя столько, сколько нужно.
— Спасибо, — Саша еле улыбнулась, ей вдруг стало стыдно. — Я ведь так еще и не поблагодарили вас за то, что взяли на себя все. Начиная с похорон, и заканчивая всем этим.
— Это самое малое, что я мог сделать.
— Все равно спасибо.
— Не за что, — в разговоре наступила пауза, и ей, и ему было о чем подумать.
— Удивительно, я тут вспомнил, один наш разговор с твоим отцом, это было тут же… Я тогда сказал, что жду, когда его наконец-то пристрелят, и я займу место исполняющего обязанности генерального директора. Представь, хватило же ума такое ляпнуть!
— Вы же не знали, никто не знал.
— Да, да, конечно не знал. Дурак старый, не знал… — Эдуард ото дня в день думал о том, как они с Костей могли быть такими слепцами? Зациклиться на тендере так, чтоб пропустить убийство.
— Все навалилось так разом и так некстати. Эти анонимки, твое похищение, еще куча проблем, мы совершенно не были готовы, хоть он упорно делал вид, что все не так…
— Это был папа, — Саша опустила глаза, делая паузу. Вспоминая его, постоянно хотелось расплакаться. А чтобы не позволить себе этого, она улыбнулась. Снова натянуто, грустно, но улыбнулась. — Он так жил.
— Да, — Эдуард кивнул, отвечая такой же улыбкой.
