Несколько секунд, Саша ждала, пока разъедутся дверцы, молчаливый мужчина выйдет на нужном ему этаже. Получилось немного не так…
Еще одно нажатие на кнопку и одна лампочка гаснет, а мужчина, чью голову покрывает капюшон, разворачивается.
— Последнее желание, Александра Константиновна, доигрались, — в считанные секунды ее руки оказались прижаты к туловищу, ноги вдавлены между стеной лифта и незнакомцем, а в ребра упирается острие, ощутимое даже через шерсть пальто.
Перед смертью надо просить о помиловании? Или может, хотя бы об отсрочке, или просить, приглядеть за детьми, правильно распорядиться коллекцией марок… Странно, но подобных мыслей в голове не было.
— Поцелуй меня…
* * *Он не собирался заниматься слежкой сейчас, просто знал — она как всегда не послушается. Не взяла с собой охрану, а только этого недалекого… А потом, черт, он ведь правда готов был его покалечить.
Какого хрена они поперлись в этот клуб? Какого хрена она одела именно эту юбку? Какого хрена этот придурок пил, а потом сел за руль? Какого хрена Светличный лапал ее у всех на глазах? Неотрывно наблюдая за ней с верхнего яруса, Ярославу хотелось сделать именно так, как она бросила ему упреком: «через плечо и в пещеру».
Потому что только так он может оставаться спокойным, иначе, начинает пугать сам себя.
И уже тут, под подъездом ему хотелось выйти и съездить пару раз по морде этому придурки, когда он собирался ее поцеловать. Удалось помешать же им совершенно случайно — Яр просто нечаянно ударил по рулю. А этот идиот… Он даже не проводил ее до двери, не дождался, пока в квартире зажжется свет! Сел в машину и укатил, как ни в чем не бывало.
"
"Дождавшись, пока машина Гены выедет со стоянки, Самарский набросил на голову капюшон, нырнул в нужный ему подъезд.
Чудесно, ни консьержа, ни света. Если раньше, ситуация просто его бесила, сейчас он готов был убивать. Она даже не посмотрела, кто зашел следом в лифт, отошла к стене, закрыла глаза, запрокинула голову, разминая уставшую шею. Сегодня, он видел ее впервые, после долгих дней.
Изменилась? Возможно для кого-то, а вот он видел все ту же непослушную, своевольную и совершенно принадлежащую ему Сашу.
Нажатие на кнопку, лифт остановился, пара секунд и свет погас. Резко развернувшись, он вжал девушку в стену лифта, обездвижив.
— Последнее желание, Александра Константиновна, доигрались, — вряд ли он смог бы сделать ей хоть что-то ключом, который уперся в бок, но должное впечатление, надеялся, произвести удалось.
