Умер, — Яр разложил слово по слогам, будто проблема была в этом, будто она не понимала значения слова. Нет, просто сложно поверить, что такое возможно в твоей жизни. — Ты его не вернешь. А ты жива. Ты дышишь, — горячая ладонь накрыла диафрагму, провоцируя резкий выдох и глубокий вдох, — ты слышишь, — вторая рука обвела контур уха, — ты ешь, спишь, любишь, ненавидишь. Ты можешь плакать, а можешь смеяться. Но не смей даже пытаться, даже думать о том, чтобы лишить себя этого. Я не позволю, я вытащу тебя из петли, соберу по частям после аварии, вытащу с морского дна и заставлю дышать, черт тебя побери!
Его слова, они казались такими правильными, такими заманчивыми, и от того такими невероятными.
Он не способен забрать ее боль, но с безразличием справиться смог.
— Он бы сказал, что это для слабаков, — на глаза опять навернулись слезы, грудную клетку снова жгло, руки предательски задрожали."
"— Боже, солнце, как же он прав! — облегченно вздохнув, Ярослав прижал к себе трясущуюся Сашу, рубашка тут же пропиталась слезами.
— А ты сильная, ты самая сильная! Я люблю тебя, Саша, больше жизни люблю.
Слова не смогли осушить слез, хотя он к этому и не стремился, просто терпеливо укачивал свернувшееся в его руках сокровище, прислушиваясь к тихим всхлипам, разрывающим сердце на части.
Но так лучше, лучше, чем сухое горе, отрицание, ненависть. Он все это прошел, давно, много лет назад, но на это понадобилось намного больше времени, не день, не месяц и не год. А ей удалось самое главное — признать. Когда-то станет легче, когда-то отчаянье будет находить волнами, а потом отступать, главное — перенести этот первый вал.
Саша заснула все так же, уткнувшись лицом в мокрый от слез воротник рубашки, лишь стискивающие манжеты руки вдруг разжались. Плакать вечно не получится, как бы душа не болела.
Боясь разбудить, Ярослав поднялся с кровати очень аккуратно, обошел, пытаясь не раздавить что-то на своем пути, опустил девушку на постель.
Прежде, чем лечь рядом, ему предстояло еще одно дело. Ярослав не хотел, чтоб утром Саше не глаза попались эти треклятые таблетки.
Нет, она больше не совершит подобной глупости. Просто это свидетельство слабости, а слабости в ее жизни места уже нет, это только начало, а впереди борьба. Собрав с пола все найденные таблетки, Ярослав отправил их в унитаз. Так-то лучше.
Стоило лечь на кровать, как спящую Сашу притянуло к живому человеку рядок, как магнитом. После пережитого за день, сложно заснуть, слишком много мыслей в голове.
