— Я могу войти?
— Нет. Не надо. Я сплю, — Саша нащупала давящий в колено пульт, выключила телевизор. Наверное, именно этот звук привлек внимание Артема.
— Если что-то надо — зови, — постояв еще пару секунд под дверью, он отошел, так и не решившись заглянуть.
Сколько литров слез она выплакала уже в этих стенах? Больше, чем за всю свою никчемную жизнь. Ребенок, брошенный родной матерью, ради любовника. Дочь, недостойная отца, неспособная удовлетворить его не слишком-то и заоблачные требования. Неудачница в отношениях, учебе, жизни в целом.
А теперь, еще и оторвавшаяся от якоря лодка. Якорь был ей не по размеру, мощный, способный выдержать по меньшей мере фрегат, не то, что какую-то дырявую лодочку, якорь, который никогда не даст течению унести тебя в открытый океан, где слишком опасно. Он был, а теперь его нет.
Она пыталась делать вид, что это неправда все дни, проведенные тут. Пыталась так старательно, что смогла поверить, а теперь… Отец умирал сейчас для нее уже во второй раз. Только теперь не было поблизости Самарского, которого можно ненавидеть и одновременно хвататься за него, как за последнюю надежду.
До крови прикусив кулак, Саша молча разрыдалась.
Как же больно, кажется, все внутри выжигается, печет, разъедает. Всепоглощающая желчь распространяется из груди по всему организму и нет сил с ней бороться, а главное — желания нет. Хочется умереть, если он умер, хочется пойти следом, за своим якорем. Отрываясь, он проделал огромную дыру в дне лодки, ей самой не выжить, а воды слишком много, чтоб получилось вычерпать ее ладошами.
Как же больно…
* * *Уже за воротами кладбища, Ярослава настигла еще одна встреча. Дима, как назло куда-то подевался, а разыскивая друга, Яр натолкнулся на пристальный взгляд приближающегося Данилова.
— Ну и что вы устроили? — он явно не считал нужным церемониться с потенциальным убийцей.
— Я спешу, если у вас что-то важное, вызывайте к себе.
— Вызову. Не сомневайтесь. Только понять хочу, вы правда не понимаете, что вам светит или это такая защитная реакция? Зачем вы все усложняете?
— Конкретно, — Яр зло блеснул глазами на мужчину.
Черти что, Николай всегда пытался слушать свой внутренний голос, он практически никогда не ошибался в своих суждениях, и вот теперь почему-то хотел помочь этому самоуверенному придурку и одновременно дать по голове за то, что он так упирается.
— Конкретно. Ваш вопрос, мой ответ.
— С кем вы разговаривали на похоронах?
— Со многими.
— Когда отошли.
— Шутов Аристарх Павлович.
