Всего хорошего, — Кущин ушел, а Саша в сотый раз бессильно опустилась на кровать. Зачем он это сделал? Чтобы помочь сжечь мосты ей или таким образом он жжет свои?
Глава 47
Собирала сумку со всеми вещами, Саша вместе с Глафирой. Через час за ней должна была заехать машина, чтобы отвести наконец-то домой.
По словам врача, риск для ее жизни миновал, для жизни ребенка тоже. Единственное, как сказал доктор, не слишком заботясь о деликатности — еще один подобный нервный срыв и выкидыш ей обеспечен. Поверив на слово, Саша поклялась себе подобного не допускать.
Пусть, в жизни теперь не так много красок, спокойствие подарить малышу она должна. Девочка… У нее должна родиться девочка. Ей так сказали.
— А потом, через недельку, поедем ко мне, купим все необходимое, я пока тут сидела, Сашенька, нашла уже такую красивую кроватку! Закажем тут, а Ярослав привезет во
Францию. Времени много, но я хочу успеть сделать все до рождения ребенка, боже, Сашенька! Я так рада!
Глафира трещала без умолку, аккуратно складывая нехитрые пожитки, привезенные недавно Артемом.
Как оказалось, Глаша оказалась в Киеве по чистой случайности. По словам няни Самарского, она прилетела неделю тому просто потому, что почувствовала неладное и как оказалось — не прогадала.
Перед ней, Саша извинялась за то, что женщине пришлось пережить, чаще, чем перед остальными. Девушке становилось нестерпимо стыдно каждый раз, когда она думала о том, что чувствовали окружающие, пока она валялась без сознания.
Но тешить Глафиру надеждами, которым вряд ли суждено сбыться, тоже не собиралась — это нечестно по отношению к ней.
— Глашенька… Я хотела поговорить, — Саша накрыла своей рукой Глашину, привлекая внимание. — Я не уверенна, что мы… Что я… Я вряд ли поеду во Францию, вряд ли мы закажем эту кроватку, простите, но…
— Как? — Глаша тяжело опустилась на кровать, прямо на сложенные уже свитера. — Как не поедешь во Францию? Саша?! Ты что?!"
"— Простите, — разочаровывать ее так сильно, Саша не хотела бы ни за что в жизни, но другого выхода у нее не было.
Это лучше, чем жить в собственных грезах, она-то знала точно. — Просто случилось слишком много такого, что я хотела бы забыть. Я хочу уехать, но я хочу уехать не туда, где все мне будет напоминать о последнем годе.
— И меня? Ты хочешь забыть и меня? И Ярослава? — в голосе няни смешалась обида и понимание одновременно. Она подозревала, что именно так все и будет, подозревала, боялась, но прекрасно знала — Саша имеет на это полное право.
