— Как Артем оказался в водителях Титовой? — он знал, что, по словам Яра, Артем раньше был занят каким-то дико важным, и не менее секретным делом, но когда выяснил, что же именно это за дело, в очередной раз удивился человеку, которого считал другом практически всю сознательную жизнь.
— Имеешь что-то против? — проглядывая каждый лист, Яр оставлял на нем автограф, но даже будучи действительно занятым, не замечать пристальный взгляд было сложно.
— Что за игры, Ярослав? Это же не просто так?
— А что тут странного? Я уволил, она взяла на работу.
Представь себе, такое случается.
— И я должен в это поверить? — в последнее время, Дима всегда заводился с полуоборота, и сейчас явно снова был готов взорваться тут и сразу. — Будешь лапшать кому-то другому, Самарский. Зачем ты приставил Артема к ней? Что вы задумали?
Простым «не твое дело», Ярослав боялся, тут не отделаешься. Но и посвящать Диму в дела, связанные с Сашей не собирался.
— Почему ты решил, что это тебя касается?
— Значит, не касается? — Дима сжал челюсти с такой силой, что Ярослав практически услышал скрежет крошащихся под давлением зубов.
— Нет, — не желая продолжать диалог, Самарский снова занялся бумажками, делая вид, что Ермолова в кабинете вообще нет. Он успешно справлялся с задачей несколько долгих минут, пока не натолкнулся на один документ, о котором поговорить стоило уже давно. — Насчет Франции, я передумал, я отдаю этот проект Титоренку.
— Что? — от шока, Дима даже забыл, чем именно Самарский бесил его до этой самой секунды.
— Что ты сказал?
— Я отдаю проект Титоренку, он будет заниматься теми домами. Так что это надо переоформить.
Решение далось Яру с трудом. Но Самарский был уверен, что это правильное решение. Правильное, по одной простой причине, он принял его не потому, что до сих пор хотел убить за попытку пристать к Саше еще во Франции, не за недавний пьяный дебош, и даже не за постоянный претензии. Дима больше не справлялся с собственными обязанностями. Его постоянно приходилось осаждать, указывать на ошибки, тормозить или подгонять.
Он не справлялся тут, а значит, не смог бы справиться и там.
— Это мой проект! — Дима вскочил на ноги, выдрав из рук Самарского документ. — Ты серьезно?! Это мой проект!!! — сдерживаться больше сил у Ермолова не было.
— Это мой проект, Дима. И я сам буду решать, кому его поручить.
Такой ненависти в глазах теперь уже когда-то друга, Яр не видел никогда. Но возможно, это и к лучшему.
