По правде, хотелось просто попросить его говорить. Говорить минута за минутой, час за часом, успокаивая одним своим голосом, убеждая, что она в безопасности, что он где-то есть, а значит, все будет хорошо.
— Что, малышка?
— Я думаю, он любил мою мать, — слова дались сложно. Признать, что жестокий убийца способен на подобные чувства ужасно сложно. Но тот его взгляд, тот укол в самое сердце, это ведь не подделаешь… — И папа любил… Как такое возможно?
— Что возможно?
— Они все любили, а кому это принесло счастье?
— Мне, — Саша ясно видела перед глазами, как он улыбается одними лишь уголками губ.
Как умеет только он. Рука непроизвольно потянулась к украшению. Он вернул ей скрипичный ключик практически сразу, зачем брал — так и осталось загадкой. Сжав металл, Саша улыбнулась в ответ.
— Дурак, — они знакомы уже чертовски давно. Целую эпоху. По крайней мере, именно так часто казалось Саше, но он до сих пор может заставить сердце биться быстрей одним только словом.
— Саша… — и ее имя так произносить умеет только он.
Тихо, интимно, так, чтоб все внутри перевернулось, а потом встало на место, чтоб ноги подкосились.
— Что?
— Я люблю тебя.
Возможно, он снова ждал, что она наконец-то ответит, а возможно, давно уже бросил эти ожидания. Когда-то обязательно ответит. Когда будет готова. А он будет ждать. Но пока… Саша снова струсила.
— Мне нужно сказать тебе кое-что.
— Я слушаю.
— Не по телефону.
— Я сейчас не могу…
— Я знаю. Это не к спеху, но нам нужно поговорить, — Алиса была права, она не сможет скрывать беременность вечно.
А еще подруга права в том, что он имеет право знать. Не имеет права решать, родится этот ребенок или нет, это решение принадлежит целиком и полностью ей, но знать должен.
— Как скажешь, малышка."
"Теперь улыбнулась уже Саша. Это что-то новое. Обычно, все происходит как скажет он… Но, всего секунда, и все вернулось на круги своя. Снова команда, и снова с ее стороны требуется полное подчинение.
— Ложись спать.
— Спокойной ночи, — спорить с Самарским она не собиралась.
Правда устала и перенервничала, и дико переволновалась. А под его полушепот глаза начинали закрываться сами собой.
— Спокойной ночи, мое несчастье, — отложив телефон на стол, Саша тяжело вздохнула. Завтра. Все решится завтра. Завтра, она скажет ему о ребенке. Завтра, узнает, чего стоят его слова. Завтра ее жизнь сделает очередной вираж. Лишь бы за поворотом было счастье… Пожалуйста, пусть за очередным поворотом будет счастье.
