Время от времени бросаю взгляд на экран телефона. Хоть Дима и сказал, что решит мою проблему, но все равно жду звонка от адвоката. Вдруг она позвонит и спросит, почему меня нет до сих пор?
Внезапно Дима протягивает руку, кладет ладонь на мой телефон и просто забирает его!
– Эй! – пытаюсь остановить грабеж среди бела дня. – Это мое!
– Ты уделяешь ему слишком много внимания, – Дима недовольно цокает языком, – больше, чем мне. Я ревную!
– Потому что я переживаю! – признаюсь со вздохом.
– Понимаешь? Боюсь, что ничего не выйдет, и бывший получит право на часть моей квартиры!
– Я же сказал, что все улажу. Ты мне не веришь? – прищуривается Дима.
– Верю, но…
– Никаких “но”. Просто доверься мне.
Он прав. Хватит думать о проблемах. Теперь у меня есть тот, кто подумает за меня.
Будто в ответ на эти мысли, Дима вдруг улыбается:
– Я, конечно, планировал сделать это в более интимной и экзотической обстановке… но не могу больше терпеть.
Он кивает кому-то у меня за спиной. Неназойливую фоновую музыку сменяет живая скрипка. К ней присоединяются виолончель и контрабас. Над сценой вспыхивает прожектор, освещая струнный квартет.
И, пока я недоуменно хлопаю ресницами, глядя на музыкантов, Дима протягивает мне сжатый кулак. Раскрывает его."
"На широкой ладони лежит кольцо. Тонкое, изящное, с одним крупным камнем, в котором преломляется свет.
Это же не то, что я думаю?
– Дима…
– Ты выйдешь за меня?
Сердце замирает в груди.
Пропускает удар. А затем с сумасшедшей скоростью пускается в пляс.
– Я… я не знаю, что сказать. Все это так… внезапно… мне надо подумать…
Лепечу какие-то глупости. От волнения руки взмокли и язык заплетается.
– Скажи “да”, – Дима смотрит предельно серьезно, без тени улыбки. – Думать будешь потом. Ну же, решайся, трусишка.
Он прав, я трусиха. Я ужасно боюсь стать… счастливой.
На глаза наворачиваются слезы, и все вокруг расплывается.
Шмыгаю носом:
– Угу.
– Это типа “да”?
– Угу, – еще один шмыг.
Чувствую, как слезы катятся по щекам, а внутри разливается невозможное щемящее чувство.
Дима вздыхает, берет мою руку и сам надевает кольцо.
– Вот видишь, – с серьезным лицом вытирает мне слезы, – это совсем не страшно.
Музыка взрывается радостным крещендо, а я сижу, прижимая к груди руку с кольцом, и таращусь на Диму.
